Читаем Почему у пингвинов не мерзнут лапы? и еще 114 вопросов, которые поставят в тупик любого ученого полностью

До появления полюсного отверстия (той самой пугающей дыры в куполе) воздух из парашюта можно было выпус­тить только из-под одного края, а для этого наклонить па­рашют, причем беспомощный парашютист кренился набок.

При обратном движении парашюта воздух выходил из-под противоположного края, возникало равномерное движение, напоминающее колебания маятника (убедитесь в этом сами, посмотрев кадры с парашютистами времен Второй мировой войны).

Понятно, что такой спуск на землю чрезвычайно опасен, особенно в ветреный день. Полюсное отверстие, через ко­торое воздух медленно уходит из купола, препятствует ко­лебаниям и обеспечивает большую безопасность посадки.

Еще одно достоинство полюсного отверстия в том, что оно замедляет раскрытие парашюта. Без этого отверстия воздух резко врывается в купол и может повредить его или вызвать слезы у парашютиста (мужчинам это не к лицу).

Пол Дир Кембридж, Великобритания


Взгляд вниз

«Почему в самолетах такие маленькие окошки и почему они размещены так низко на фюзеляже, что многим людям приходится наклоняться, чтобы увидеть другие самоле­ты на аэродроме?»

Тимоти Кулумпас  Нью-Йорк, США 

Как и многие другие конструкционные особенности са­молетов, размещение различных деталей — своего рода компромисс. Конструкторам самолетов жилось бы гораз­до легче, если бы в самолетах вообще не предусматрива­лись иллюминаторы, но мы по-прежнему считаем, что они должны быть.

Британские конструкторы утратили положение лиде­ров в сфере производства реактивных авиалайнеров пос­ле ряда аварий самолетов de Havilland Comet в середине XX века отчасти из-за усталости металла вокруг иллюми­наторов, которая привела к разрушению конструкций.

Иллюминаторы по-прежнему остаются обязательным элементом самолетов, но их стараются делать как можно меньше. В наши дни диаметр иллюминаторов всего 33 сан­тиметра. В них три рамы: две герметично закупоренные и третья внутренняя, чтобы пассажиры не добрались до двух первых и не повредили их. Рамы объединены в один окон­ный пакет, который прочно встроен в стенку фюзеляжа.

Разумеется, иллюминатор гораздо тяжелее и обходит­ся дороже, чем тонкий лист алюминия, который заменяет, поэтому фюзеляж приходится укреплять, чтобы он выдер­жал рамы. Увеличение веса означает, что самолет может принять на борт меньше пассажиров и багажа, и это сни­жает потенциальные доходы авиакомпаний.

Эксплуатация иллюминаторов тоже представляет про­блему — они не только царапаются и бьются, через них происходит также утечка воздуха из салона, они подвер­жены конденсации и обледенению.

Расположение иллюминаторов зависит от модели са­молета, но обычно конструкторы стараются размещать их центр чуть ниже уровня глаз сидящих пассажиров. С земли иллюминаторы кажутся низковатыми, но в полете дают возможность смотреть на землю. Если поднять ил­люминаторы повыше, это почти ничего не даст. Посколь­ку сиденья расположены в самой широкой части круглого или овального фюзеляжа, иллюминаторы будут обращены вверх под утлом 10—15°. При этом в полете пассажир будет видеть только небо. Кроме того, если верх иллюминатора окажется на уровне глаз, солнце будет слепить их. Пасса­жирам придется опускать жалюзи, а это значит, что можно было бы обойтись вообще без иллюминаторов.

Полезно было бы делать иллюминаторы более толсты­ми, но, как я уже говорил, это непрактично из-за увеличе­ния веса.

Кроме того, не забывайте, что каждый гражданский са­молет, летающий сегодня, был разработан по крайней мере десять лет назад, а некоторые приступили к службе 40 лет назад. За это время изменились и люди, и дизайн сидений. Когда разрабатывались эти модели самолетов, существо­вали четкие принципы конструирования, в том числе и ка­сающиеся положения иллюминаторов; линия размещения иллюминаторов традиционно использовалась как удобное место сборки частей фюзеляжа. Это положение закрепи­лось, под него настроены сборочные линии, переделка ко­торых обойдется непомерно дорого.

Тем временем средние размеры людей продолжают увеличиваться. Дизайнерам приходится пользоваться так называемыми «критериями Дрейфуса», чтобы определить размеры сидений. Эти критерии постоянно меняются, в США дизайнеры обычно делают кресла для самолетов подходящими для 95% американцев мужского пола. Если у вас слишком высокий рост, вам покажется, что иллюми­натор расположен слишком низко, — обычно так кажется рослым людям.

И наконец, в настоящее время в самолетостроении действует тенденция отхода от просторного и неэконом­ного размещения в сторону плотной расстановки кресел. В таких обстоятельствах, когда высота кресла играет важ­ную роль в размещении максимального количества пас­сажиров, основание кресла делают выше, чтобы хватило места для ног пассажира, сидящего сзади. Следовательно, иллюминатор окажется еще ниже, чем было задумано.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы
Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы

Как появились университеты в России? Как соотносится их развитие на начальном этапе с общей историей европейских университетов? Книга дает ответы на поставленные вопросы, опираясь на новые архивные источники и концепции современной историографии. История отечественных университетов впервые включена автором в общеевропейский процесс распространения различных, стадиально сменяющих друг друга форм: от средневековой («доклассической») автономной корпорации профессоров и студентов до «классического» исследовательского университета как государственного учреждения. В книге прослежены конкретные контакты, в особенности, между российскими и немецкими университетами, а также общность лежавших в их основе теоретических моделей и связанной с ними государственной политики. Дискуссии, возникавшие тогда между общественными деятелями о применимости европейского опыта для реформирования университетской системы России, сохраняют свою актуальность до сегодняшнего дня.Для историков, преподавателей, студентов и широкого круга читателей, интересующихся историей университетов.

Андрей Юрьевич Андреев

История / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука