Читаем Поэма о скрытом смысле. Первый дафтар полностью

785 Она хотела было земной поклон свершить перед идолом,

призыв /вопль/ издало то дитя: «Поистине, я не умер!

Входи, эй, мама, здесь мне приятно,

хотя внешне посреди огня я.

Глаз повязкой является огонь ради завесы,

милость это, голову поднявшая из-под воротника.

Входи, мама, увидь доказательство Истинного,

чтобы увидеть общение избранных Истинного.

Входи и воду увидь огню подобием

из мира, который есть огонь, вода ему подобием.

790 Входи, таинства Ибрахима увидь,

ибо он в огне обрел кипарис и жасмин.

Смерть видел я, когда рождался из тебя,

сильно страшно мне было выпасть из тебя.

Родившись, я сбежал из тесной тюрьмы

в мир приятного воздуха, хороших цветов /красок/.

Я (сей) мир подобным матке увидел сейчас,

когда в этом огне увидел такой покой.

В сем огне увидел я мир,

крупица к крупице в нем с [животворящим] дыханием ‘Исы.

795 Так вот, мир небыти[, где я нахожусь,] – очертание быти Сути,

а тот [= ваш] мир быти – очертание без устойчивости.

Входи, мама, по праву материнства,

увидь, что сей огонь не содержит никакого огня.

Входи, мама, ибо судьба уже пришла /наступила пора/,

входи, мама, не выпускай достояние (даулат) из рук.

Власть той собаки ты увидела, входи,

чтобы увидеть власть и милость Господа.

Я из милосердия [сюда] тащу за ногу тебя,

ибо от возбуждения я впрямь не страшусь за тебя.

800 Входи и других ты также позови,

ибо в огне Шах накрыл стол.

Входите, эй, мусульмане[136], все,

кроме сладости религии, мучение есть все.

Входите, эй, все, мотыльками

в такой удел, что обладает сотней весен».

Призыв бросал он средь той толпы /группы/,

исполнялись души людей (благоговейным) страхом.

Люди вслед за тем непроизвольно /букв.: вне себя/

бросились в огонь, мужчины и женщины.

805 Без порученца, без натяга, за любовь Приятеля,

за то, что сладкой сделать любую горечь исходит от Него.

Покуда не случилось так, что исполнители (наказаний) людям

препятствие учинили: «В огонь не входить!»

Тот иудей опозорился /букв.: стал чернолицым/ и устыдился,

раскаялся он, по этой причине [став] сердцем больным.

Ибо в веру люди еще больше влюбились,

в престатии (фана’) тела еще больше укрепились.

Ухищрение Дьявола к нему же вернулось, благодарность (Аллаху)!

Див себя же опозоренным /чернолицым/ увидел, благодарность (Аллаху)!

810 То, что втирал он в лица людей,

собралось в лице того ничтожества [= царя] оно.

Тот, кто рвал одежду людей расторопно,

оказалась разорванной она у него, [а] они в порядке.

[О том, как] искривился рот мужчины, который произнес насмешливо имя Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует

Тот рот скривил и в насмешку призвал

Мухаммада, рот его кривым остался.

Вернулся он[, сказав: ] «Эй, Мухаммад, прости!

Эй, у тебя же милости и знание от близости (мин ладун)[137].

Я тебя осмеял из-за невежества,

я [сам] был для осмеяния предназначен и достоин [его]».

815 Когда Господь пожелает покрывало чье-то разорвать,

склонность его к поношению чистых Он уведет /направит/.

Если же Господь пожелает прикрыть порок у кого-то,

тот не /едва ли/ проронит о пороке порочных слово /букв.: дыхание/.

Когда Господь пожелает нам помощь оказать,

склонными к рыданию нас Он сделает.

О, прохладен /блажен/ глаз, плачущий ради Него!

О, счастливо сердце, жарящееся ради Него!

Конец любого плача в конце концов – смех,

человек, предвидящий конец [= последствие], – благодатный раб.

820 Везде, где вода течет, зелено бывает,

везде, где слеза течет, милосердие оказывается.

Будь что водное колесо, стенающим, с глазами влажными,

чтобы из двора души твоей взошла зелень.

Слез хочешь ты? Смилуйся над слезы роняющим.

Милости хочешь ты? К слабым милость прояви[138].

[О том, как] тот иудейский царь упрекал огонь

Обратился к огню царь[, сказав: ] «Эй, резкий нравом,

тот мир сжигающий природный нрав твой где?

Как ты не сжигаешь? Что сталось с особенностью твоей?

Или от судьбы нашей другим стало побуждение твое?

825 Не жалеешь ты [даже] огнепоклонника,

а тот, кто не поклоняется тебе, как он-то спасся?

Никогда, эй, огонь, ты терпеливым не бываешь.

Как не сжигаешь ты? Что с тобой, не способен ты?

Глаз повязка сие диво или рассудка повязка?

Как не поджигает такое пламя высокое?

Очаровал тебя кто? Или волшебство это?

Или противоречие натуры твоей из-за нашей судьбы?»

Сказал огонь: «Я тот же, эй, шаман[139],

входи, чтоб ты увидел [сам] мой жар!

830 Натура моя иной не стала и элементы мои,

клинок Истинного я есмь и тоже по разрешению рублю.

У двери шатра собаки туркмена

подхалимничают перед гостями.

А если у шатра пройдет чужой лицом,

нападение увидит от собак по-львиному он.

Я не меньше собаки есмь в рабстве,

не меньше тюрка есть Истинный в жизни».

Если огонь натуры твоей [тебя] печальным содеет,

жжение по повелению Владыки религии он [тебе] содеет.

835 Если огонь натуры твоей [тебе] радость подаст,

в него радость Владыка религии заложит.

Когда печаль увидишь /почувствуешь/ ты, прощенья испрошай,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сонеты 4, 24, 47 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда
Сонеты 4, 24, 47 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

     Сонет 24 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром, который является частью последовательности «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» сонеты (1—126). Сонет 24 затрагивает тему спора между взглядом и сердцем поэта в видении при внимательном рассмотрении своего близкого друга и партнёра по творческой деятельности, которому были посвящены и соответственно адресованы сонеты, вызвавшие нескончаемые споры среди критиков на протяжении уже нескольких веков. При этом, повествующий обнаружил иллюзорную картину того, что видят глаза, у которых нет возможности познать своим сердцем того, кого они пристально рассматривают. Характерной особенностью сонета 24 является то, что повествующий указал характерную психологическую уязвимость присущую любому человеку, когда он охвачен чувственными страстями, и именно тогда, даже интуиция или жизненный опыт были не в состоянии подсказать абсолютно верное решение. В отличие от поэтов-современников, тема затронутая в сонете 24, отражала сокровенные чувства и страсти автора во время его написания. Выводы: при кажущейся простоте и повторяемости темы, автор искусно вплёл в содержание сонета 24, аллегорическое сопоставление своего взора с художником-живописцем, а своё тело сравнил с холстом, натянутым на раме. Однако, написанный образ юноши был не до конца написан взором играющим роль художника, несмотря на это его образ оставался всегда милым для сердца поэта. Впрочем, по мере прочтения создаётся впечатление, что живописная картина с отображённым образом юноши всё время меняется, не находясь в статически неизменяемом состоянии. Зная изменчивую природу окружающего под воздействием немилосердного времени поэт сожалеет, что «эти хитрые глаза» всё время желают украсить образ юноши, поэтому они продолжают рисовать прекрасный образ юноши, так и до конца, не познавши его сердце, это — во-первых.  Во-вторых, можно догадаться, что литературные образы сонета 24 определённо послужили прообразами для написания романа «Портрет Дориана Грея» ирландским писателем и драматургом Оскаром Уайльдом.

Komarov Alexander Sergeevich;Комаров Александр Сергеевич

Драматургия / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная драматургия / Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия
Сонеты 121, 22 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда
Сонеты 121, 22 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда

     Сонет 121 — один из 154 сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет является частью последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», в которой поэт выразил свою приверженность отеческой любви к юноше, который вдохновлял к написанию произведений литературы и драматургии. Сонет 121, является ключевым в контексте всей последовательности сонетов «Прекрасная молодежь» («Fair Youth») 1-127. Который приоткрыл автобиографические детали личной жизни поэта и гения драматургии на все времена. Содержание сонета 121 даёт полное право утверждать, что под литературным псевдонимом «Уильям Шекспир» писал Эдуард де Вер, граф Оксфорд, опираясь на переписку семейства Сесил и пометки на полях Библии, бывшей в личном пользовании у графа Оксфорда.    Основная тема сонета затрагивает падение морали из предыдущего поколения в последующее, но основной опорной точкой сонета является «аллюзия» с ссылкой на известную фразу из Библии обращения Бога к Моисею: «Я есмь то, что Я есмь…». Однако, характерной особенностью сонета 121 является факт выбора сюжетной линии, где автор сонета предпочёл тему, обратившись к «Одам» Горация, Книга III, поэма 6, 45-48. В «Одах» Горация есть известная, но не всегда, верно, истолкованная фраза: «Damnosa quid non inminuit dies / Зачем ты сокрушаешь то, что не за один день (было сделано)?».

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия