Читаем Поэма о скрытом смысле. Первый дафтар полностью

то суру прочти: «Клянусь небом, имеющим созвездия»[122].

Традиция плохая, что от царя первого зародилась,

сей, другой царь по ней ступил /букв.: ногу поставил на нее/.

Всякий, кто установил негожую традицию,

к нему отвращение будет исходить каждый час[123].

Славные (люди) ушли, а [их] традиции остались,

от подлецов же притеснение и проклятия остались.

745 До Воскрешения каждый, в ком порода тех дурных

проявится, будет обращен лицом своим к тому [= первому][124].

Вена к вене [= рядом] существуют эта вода сладкая /питьевая/ и вода соленая,

в творениях протекая до Выдоха /до Гласа/ трубы[125].

У славных есть наследство из приятной воды.

Что за наследство? Мы дали в наследие Книгу[126].

Стали потребностью ищущих, если ты взглянешь [на них],

(сполохи) пламени от самоцвета посланничества.

(Сполохи) пламени с самоцветами кружащимися бывают,

пламя в ту же сторону направляется, где они пребывают.

750 Свет [из] отверстия дом [изнутри] обегает,

потому что солнце от созвездия к созвездию переходит.

Каждый, у кого с какой-то звездой /планетой/ есть (духовная) связь,

тому со звездой /планетой/ своей [предназначен] и совместный забег.

Если гороскопом его будет Зухра [= Венера], то к возбуждению

склонность полную будет иметь он, и любовь, и искание /желание/.

Если же будет он [под] Миррихом [= Марсом] кровопролитного нрава,

войны, наговора и вражды искать будет он.

Звезды есть, что [находятся] за [физическими] звездами,

сочетания (с Солнцем)[127] и несчастливых (планет) не бывает среди них:

755 двигающиеся в небесах иных,

а не в этих семи небесах почитаемых,

упрочившиеся в сиянии (множественного) света Господа,

ни друг к другу примкнувшие, ни друг от друга отдельно.

Всякий, чей гороскоп будет [состоять] из тех звезд,

душа того неверных спалит в бросании камней[128].

Гнев [рожденного под] Миррихом [= Марсом] не будет гневом его,

он возвращается назад [= к Богу] с довлеющим и подавляющим нравом.

Свет довлеющий [его] защищен от изъяна и сумрака

промеж двух перстов Света Истинного[129].

760 Истинный рассыпает тот свет на души,

принятые /удачливые/ приподняли подолы [= чтобы собрать в них].

И тот[, кто] россыпь света [в душе] заполучил,

лицо от всего кроме Бога[130] отвернул.

Всякий, у кого подола любви не имелось,

от той россыпи света без доли оказался.

У частей лица [обращены] к целому[131],

у соловьев любовь [обращена] к лицу розы.

У коровы цвет снаружи, а у человека /мужчины/

изнутри ищи, цвет красный и желтый.

765 Цвета приятные – из кувшина чистоты,

цвета мерзостей /мерзких/ – из темных вод черствости.

По окрашиванию Аллаха[132] [есть] имя того цвета изящного /субтильного/,

проклятие Аллаха [есть] запах этого цвета грязного.

То, что из моря в море течет,

откуда вышло, туда же и придет:

с вершины горы сели быстротекущие,

а из тела нашего душа на любви замешанная, идущая.

[О том, как] иудейский царь развел огонь и установил подле него идола, сказав: «Всякий, кто совершит земной поклон этому идолу, избежит огня»

Тот иудей-собака, посмотри, какое решение принял:

рядом с огнем /костром/ идола установил,

770 [сказав,] что, кто сему идолу земной поклон свершит, спасется,

а если не свершит, то в сердце огня усядется.

Поскольку по заслугам этому идолу (животной) души он не воздал,

из идола (животной) души его идол иной народился.

Матерь идолов есть идол (животной) души вашей,

так как тот идол змея, а этот идол дракон.

Железо и камень /огниво и кремний/ есть душа, а идол [внешний] – искры,

те искры от воды обретают покой [= гасятся].

Камню и железу от воды как успокоиться?

Человеку с этими двумя как в безопасности /защищенным/ быть?

775 Идол есть темная вода, в кувшине сокрытая /хранящаяся/,

душа (животная) для воды темной [есть] родника хранилище.

Тот вытесанный идол[133] как черный сель,

душа идолотворящая [не иссякающий] источник для русла воды.

Сто сосудов разобьет один кусочек камня,

а воду родник порождает без задержки.

Идола разбить будет легко, очень легко,

а легкой видеть /считать/ (животную) душу есть невежество, невежество.

Форму души если станешь искать, эй, сын,

историю об аде прочитай с семью вратами[134].

780 Каждый вздох /миг/ [ее] – свое ухищрение, а в каждом ухищрении от нее

утоплены сто фир‘аунов /фараонов/ и последователей фараонов.

В Господе Мусы и [в] Мусе [самом] спасайся,

воду веры от Фир‘ауна не лей.

Рукой к Единому [= Аллаху] и Ахмаду [= Мухаммаду] прикоснись,

эй, брат, избавься от Бу Джахла (Отца невежества)[135] тела!

[О том, как] дитя заговорило посреди огня, подбивая людей прыгнуть в огонь

Одну женщину с дитем привел тот иудей

к тому идолу, а огонь воспламенился.

Дитя он у нее отобрал и в огонь [его] бросил.

Женщина испугалась и сердце от веры оторвала /вырвала/.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сонеты 4, 24, 47 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда
Сонеты 4, 24, 47 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

     Сонет 24 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром, который является частью последовательности «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» сонеты (1—126). Сонет 24 затрагивает тему спора между взглядом и сердцем поэта в видении при внимательном рассмотрении своего близкого друга и партнёра по творческой деятельности, которому были посвящены и соответственно адресованы сонеты, вызвавшие нескончаемые споры среди критиков на протяжении уже нескольких веков. При этом, повествующий обнаружил иллюзорную картину того, что видят глаза, у которых нет возможности познать своим сердцем того, кого они пристально рассматривают. Характерной особенностью сонета 24 является то, что повествующий указал характерную психологическую уязвимость присущую любому человеку, когда он охвачен чувственными страстями, и именно тогда, даже интуиция или жизненный опыт были не в состоянии подсказать абсолютно верное решение. В отличие от поэтов-современников, тема затронутая в сонете 24, отражала сокровенные чувства и страсти автора во время его написания. Выводы: при кажущейся простоте и повторяемости темы, автор искусно вплёл в содержание сонета 24, аллегорическое сопоставление своего взора с художником-живописцем, а своё тело сравнил с холстом, натянутым на раме. Однако, написанный образ юноши был не до конца написан взором играющим роль художника, несмотря на это его образ оставался всегда милым для сердца поэта. Впрочем, по мере прочтения создаётся впечатление, что живописная картина с отображённым образом юноши всё время меняется, не находясь в статически неизменяемом состоянии. Зная изменчивую природу окружающего под воздействием немилосердного времени поэт сожалеет, что «эти хитрые глаза» всё время желают украсить образ юноши, поэтому они продолжают рисовать прекрасный образ юноши, так и до конца, не познавши его сердце, это — во-первых.  Во-вторых, можно догадаться, что литературные образы сонета 24 определённо послужили прообразами для написания романа «Портрет Дориана Грея» ирландским писателем и драматургом Оскаром Уайльдом.

Komarov Alexander Sergeevich;Комаров Александр Сергеевич

Драматургия / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная драматургия / Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия
Сонеты 121, 22 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда
Сонеты 121, 22 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда

     Сонет 121 — один из 154 сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет является частью последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», в которой поэт выразил свою приверженность отеческой любви к юноше, который вдохновлял к написанию произведений литературы и драматургии. Сонет 121, является ключевым в контексте всей последовательности сонетов «Прекрасная молодежь» («Fair Youth») 1-127. Который приоткрыл автобиографические детали личной жизни поэта и гения драматургии на все времена. Содержание сонета 121 даёт полное право утверждать, что под литературным псевдонимом «Уильям Шекспир» писал Эдуард де Вер, граф Оксфорд, опираясь на переписку семейства Сесил и пометки на полях Библии, бывшей в личном пользовании у графа Оксфорда.    Основная тема сонета затрагивает падение морали из предыдущего поколения в последующее, но основной опорной точкой сонета является «аллюзия» с ссылкой на известную фразу из Библии обращения Бога к Моисею: «Я есмь то, что Я есмь…». Однако, характерной особенностью сонета 121 является факт выбора сюжетной линии, где автор сонета предпочёл тему, обратившись к «Одам» Горация, Книга III, поэма 6, 45-48. В «Одах» Горация есть известная, но не всегда, верно, истолкованная фраза: «Damnosa quid non inminuit dies / Зачем ты сокрушаешь то, что не за один день (было сделано)?».

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия