Читаем Путешествие полностью

Благодаря справедливости султана и обеспечению им безопасности дорог жители его страны не снимают ночью одежду; они предаются своим занятиям и не прекращают их из страха перед ее темнотой. Подобные обстоятельства их [жизни] мы наблюдали в Мисре и Александрии, сообразно тому, что говорилось об этом ранее.

/57/ Месяц мухаррам 79 года [26 апреля — 25 мая 1183 г.];

Аллах дал нам познать [в нем] счастье и благословение. Молодой месяц появился в ночь на вторник, и это 26 апреля[85], а мы находились [тогда] в Мисре — да способствует Аллах нашим намерениям! Утром в воскресенье 6-го упомянутого мухаррама мы (отправились из Мисра и стали подниматься по Нилу, направляясь в Кус[86]. Аллах распространил на нас свой прекрасный обычай облегчения и доброй' помощи, по своей милости. Упомянутый день нашего отплытия соответствовал 1 мая, по велению Аллаха всемогущего и великого.

Села и большие города на нашем пути следовали без перерыва по берегу Нила, согласно тому, о чем будет сказано далее, если пожелает Аллах. И в том числе селение, называемое Аскар, на восточном берегу Нила, левом, если подниматься по нему. Говорят, что в нем родился пророк Муса ал-Калим — да благословит Аллах нашего пророка и его! И там его мать бросила его в поток, то есть в Нил, согласно преданию[87].

Мы также видели воочию к западу от Нила по правую сторону от нас — и это в течение всего упомянутого дня нашего отплытия и на следующий день — древний город, известный по Йусуфу правдивейшему[88]. В нем — место тюрьмы, в которой он находился. А она теперь снесена и камни ее перенесены в крепость, строящуюся в Каире, и это — крепость надежная и неприступная.

В этом упомянутом городе — житницы, в которых хранил зерно Йусуф, а теперь они пусты, как [нам] было сказано[89].

Там же — место, известное как Муниат ибн ал-Хасиб, и это — большой город на берегу Нила, на правой стороне, если подниматься по нему. В городе — рынки и бани и все городские службы. Мы прошли через него в ночь на воскресенье 13-го упомянутого мухаррама [8 мая 1183 г.], /58/ а это восьмой день после нашего отплытия из Мисра, потому что ветер перестал дуть для нас и мы дожидались его в пути.

И если бы мы пытались описывать каждое место, встретившееся нам на пути на правом и левом берегах Нила, то нам не хватило бы книги для этого. Поэтому мы стремимся [описать] то, что наиболее известно.

Вблизи отсюда, слева от нас нам встретилась благословенная мечеть, восходящая к Ибрахиму ал-Халилу, [другу Аллаха] милосердного[90], благословение Аллаха на него и на нашего пророка! Эта упомянутая мечеть — известная, славная своим желанным благословением. Говорят, что в ее дворе находится след животного, на котором ехал друг [Аллаха — Ибрахим] — да благословит его Аллах и приветствует!

Также слева от нас — местность, называемая Ансина, а это селение широкое и прекрасное, с древними руинами, прежде оно было городом и имело древнюю стену, которую Салах ад-дин разрушил; он наложил на каждый корабль, спускающийся по Нилу, обязанность ввезти [один] камень из нее в Каир; и вся она была туда перевезена.

Утром в понедельник 14-го упомянутого мухаррама [9 мая 1183 г.], на девятый день нашего отплытия из Мисра, поднимаясь вверх по течению, мы прошли перед горой, называемой Джабал ал-Мукла, а она — на восточном берегу Нила, слева при поднятии по нему. Она расположена на половине пути в Кус, от Мисра до нее 13 почтовых баридов[91] и столько же от нее до Куса. И то из удивительного, что стоит упомянуть, это [расположенная] в пределах Египта на восточном берегу Нила, слева, если подниматься по нему, непрерывная стена древней постройки, [часть] которой разрушилась, а от другой остался след, тянущийся по упомянутому берегу до Асуана — края Сайда[92], а между Асуаном и Кусом восемь почтовых перегонов.

Мнения об этой стене различны и противоречивы; ее происхождение загадочно, и никто не знает ее тайны, кроме Аллаха всемогущего и великого. Ее называют Стеной старухи и [рассказывают] одну историю. Я думаю, что старуха — та колдунья, о которой говорится в «Путях и царствах» и у которой некогда здесь было царство[93].

Дополнительные известия о том, что было пропущено

Когда мы в указанном месяце находились в Александрии, /59/ мы прежде всего увидели [там] большую толпу людей, собравшуюся для созерцания пленных румийцев, которых ввели в город посаженными на верблюдах — лицами к хвостам, а вокруг них [шли люди] с барабанами и трубами. Мы спросили об их деле, и нам рассказали их историю, разрывающую сердца жалостью и печалью. А именно: некоторое число христиан из Сирии собралось и соорудило корабли в принадлежащей им местности, расположенной недалеко от моря Кулзум[94]. Затем они перенесли их по частям на верблюдах своих соседей — бедуинов, с которыми они условились о найме. Достигнув морского побережья, они скрепили свои корабли гвоздями, закончили их постройку и снаряжение, столкнули их в море и отплыли, чиня препятствия [движению] паломников.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История Железной империи
История Железной империи

В книге впервые публикуется русский перевод маньчжурского варианта династийной хроники «Ляо ши» — «Дайляо гуруни судури» — результат многолетней работы специальной комиссии при дворе последнего государя монгольской династии Юань Тогон-Темура. «История Великой империи Ляо» — фундаментальный источник по средневековой истории народов Дальнего Востока, Центральной и Средней Азии, который перевела и снабдила комментариями Л. В. Тюрюмина. Это более чем трехвековое (307 лет) жизнеописание четырнадцати киданьских ханов, начиная с «высочайшего» Тайцзу династии Великая Ляо и до последнего представителя поколения Елюй Даши династии Западная Ляо. Издание включает также историко-культурные очерки «Западные кидани» и «Краткий очерк истории изучения киданей» Г. Г. Пикова и В. Е. Ларичева. Не менее интересную часть тома составляют впервые публикуемые труды русских востоковедов XIX в. — М. Н. Суровцова и М. Д. Храповицкого, а также посвященные им биографический очерк Г. Г. Пикова. «О владычестве киданей в Средней Азии» М. Н. Суровцова — это первое в русском востоковедении монографическое исследование по истории киданей. «Записки о народе Ляо» М. Д. Храповицкого освещают основополагающие и дискуссионные вопросы ранней истории киданей.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Дмитрий Бекетов , Мехсети Гянджеви , Омар Хайям , Эмир Эмиров

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Сказание о Юэ Фэе. Том 2
Сказание о Юэ Фэе. Том 2

Роман о национальном герое Китая эпохи Сун (X–XIII вв.) Юэ Фэе. Автор произведения — Цянь Цай, живший в конце XVII — начале XVIII века, проанализировал все предшествующие сказания о полководце-патриоте и объединил их в одно повествование. Юэ Фэй родился в бедной семье, но судьба сложилась так, что благодаря своим талантам он сумел получить воинское образование и возглавить освободительную армию, а благодаря душевным качествам — благородству, верности, любви к людям — стать героем, известным и уважаемым в народе. Враги говорили о нем: «Легко отодвинуть гору, трудно отодвинуть войско Юэ Фэя». Образ полководца-освободителя навеки запечатлелся в сердцах китайского народа, став символом честности и мужества. Произведение Цянь Цая дополнило золотую серию китайского классического романа, достойно встав в один ряд с такими шедеврами как «Речные заводи», «Троецарствие», «Путешествие на Запад».

Цай Цянь , Цянь Цай

Древневосточная литература / Древние книги