Читаем Путешествие полностью

Первый угол его — угол, в котором находится Черный камень; от него начинается таваф. И обходящий отступает, чтобы свободно пройти мимо него, а почитаемый Дом находится с левой стороны. Первым после этого он встречает угол иракский, который обращен к северной стороне, затем угол сирийский, а он обращен к западной стороне, затем угол йеменский, а он обращен в сторону юга. Затем он возвращается к углу Черного [камня], который обращен в сторону востока. И этим завершается первый таваф.

Вход в почитаемый Дом расположен на стороне, находящейся между иракским углом и углом Черного камня, вблизи Камня, на расстоянии в 10 пядей. Пространство у стены Дома, которое находится между ними, называется «ал-мултазам», и это — место, где молитва бывает услышана [Аллахом].

А благородная дверь поднята над землей на 11 с половиной пядей, и она — из позолоченного серебра, изумительной работы, прекрасной формы. Она привлекает взоры красотой и вызывает робость перед величием, которым Аллах облек свой Дом. Два ее косяка и порог таковы же. А в ее верхней части полоса из чистого золота простирается на всю ее ширину на расстояние в две пяди. На двери — два больших серебряных ушка, к которым прикреплен замок от нее. Она обращена к востоку, ширина ее — восемь пядей, а длина — 13 пядей; толщина стены, в которой находится дверь, — 5 пядей.

Внутренность благородного Дома отделана разноцветным мрамором, так же как и все его стены. Опирается он на три высоких столба из тикового дерева, /83/ и каждый из этих столбов удален от другого на четыре шага; они расположены вдоль Дома по его середине. Один из этих столбов, первый, расположен на середине стороны, ограниченной йеменскими углами (вероятно, йеменским углом и углом Черного камня), и между ним и этой стороной пространство в три шага. А третий столб, и он — последний из них, расположен напротив стороны, ограниченной углами иракским и сирийским.

Вся верхняя половина внутренней поверхности Дома покрыта толстым позолоченным серебром, и зрителю кажется из-за его толщины, что это покрытие из золота; оно имеется на всех четырех сторонах и прикреплено к верхней половине стены. Потолок Дома обит разноцветной шелковой материей. А вся внешняя часть Каабы с четырех сторон одета покрывалом из зеленого шелка на подкладке из хлопка, а на верху его красным шелком вышита надпись. Она гласит: «Поистине, первый Дом, который установлен для людей, — тот, который в Бекке», — стих Корана (3, 96). Всю ее окружает имя имама ан-Насира ли-дини-ллаха шириною в три локтя. На этом покрывале находятся изображения прекрасных михрабов[140] дивной работы и начертаны разборчивые надписи, повторяющие имя Аллаха и молитву за упомянутого Аббасида ан-Насира, приказавшего поместить их там. И все это сочетается с цветом покрывала. А число [малых] покрывал на четырех сторонах, [образующих большое] — 34 покрывала: 18 из них на двух больших сторонах и 16 на двух малых сторонах.

В Каабе — пять окон из иракского стекла, прекрасно гравированного; одно из них в середине потолка, и по одному — в каждом углу. Одно из них не видимо, ибо оно расположено под сводчатым покрытием, о котором будет сказано далее. Между столбами /84/ находятся серебряные лампы; число их — 13, и одна из них золотая. И первое, что встречает входящий в дверь слева от себя, — это угол, снаружи которого расположен Черный камень. В нем два сундука; в них лежат Кораны, а над ними в углу возвышаются две маленькие дверцы из серебра, похожие на окна, прилегающие ко внутренней части угла, и между ними и полом расстояние более чем в кама. И то же в следующем углу, то есть йеменском, но дверцы оттуда убраны, и осталось лишь дерево, к которому они были прикреплены. И в сирийском углу — то же, но они там сохранены, и то же — на стороне иракского угла. Справа от посетителя находится иракский угол, и в нем дверца, называемая Баб ар-Рахмат (Врата милосердия), через которую поднимаются на крышу почитаемого Дома. Там возвышается сводчатое покрытие, достигающее крыши Дома; внутри него — лестница, а внизу расположено помещение, где находится благородный ал-макам. И выходит, что древний Дом, судя по этому покрытию, имел пять углов. А протяженность двух его сторон — два кама; они доходят до иракского угла двумя равными половинами с каждой стороны Каабы.

На высоте в две трети копья этот свод покрыт разноцветным шелковым покрывалом, которым его сначала как будто обвили, а затем накрыли[141]. А благородный ал-макам, который находится внутри этого свода, — это макам Ибрахима — да благословит Аллах нашего пророка и его! Это — камень, покрытый серебром, а высота его — три пяди, а ширина — две. Верхняя его часть шире нижней, как знак отстраненности и идеала, подобно большому горну для глиняной посуды, у которого середина уже, чем низ его и верх его. Мы видели его воочию и получили от него благословение, коснувшись его и поцеловав[142].

Перейти на страницу:

Похожие книги

История Железной империи
История Железной империи

В книге впервые публикуется русский перевод маньчжурского варианта династийной хроники «Ляо ши» — «Дайляо гуруни судури» — результат многолетней работы специальной комиссии при дворе последнего государя монгольской династии Юань Тогон-Темура. «История Великой империи Ляо» — фундаментальный источник по средневековой истории народов Дальнего Востока, Центральной и Средней Азии, который перевела и снабдила комментариями Л. В. Тюрюмина. Это более чем трехвековое (307 лет) жизнеописание четырнадцати киданьских ханов, начиная с «высочайшего» Тайцзу династии Великая Ляо и до последнего представителя поколения Елюй Даши династии Западная Ляо. Издание включает также историко-культурные очерки «Западные кидани» и «Краткий очерк истории изучения киданей» Г. Г. Пикова и В. Е. Ларичева. Не менее интересную часть тома составляют впервые публикуемые труды русских востоковедов XIX в. — М. Н. Суровцова и М. Д. Храповицкого, а также посвященные им биографический очерк Г. Г. Пикова. «О владычестве киданей в Средней Азии» М. Н. Суровцова — это первое в русском востоковедении монографическое исследование по истории киданей. «Записки о народе Ляо» М. Д. Храповицкого освещают основополагающие и дискуссионные вопросы ранней истории киданей.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Дмитрий Бекетов , Мехсети Гянджеви , Омар Хайям , Эмир Эмиров

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Сказание о Юэ Фэе. Том 2
Сказание о Юэ Фэе. Том 2

Роман о национальном герое Китая эпохи Сун (X–XIII вв.) Юэ Фэе. Автор произведения — Цянь Цай, живший в конце XVII — начале XVIII века, проанализировал все предшествующие сказания о полководце-патриоте и объединил их в одно повествование. Юэ Фэй родился в бедной семье, но судьба сложилась так, что благодаря своим талантам он сумел получить воинское образование и возглавить освободительную армию, а благодаря душевным качествам — благородству, верности, любви к людям — стать героем, известным и уважаемым в народе. Враги говорили о нем: «Легко отодвинуть гору, трудно отодвинуть войско Юэ Фэя». Образ полководца-освободителя навеки запечатлелся в сердцах китайского народа, став символом честности и мужества. Произведение Цянь Цая дополнило золотую серию китайского классического романа, достойно встав в один ряд с такими шедеврами как «Речные заводи», «Троецарствие», «Путешествие на Запад».

Цай Цянь , Цянь Цай

Древневосточная литература / Древние книги