Читаем Рождение звука полностью

Фостер хотел было попросить не курить, но ждали решения важные проблемы. Нажав последнюю кнопку, Блаш сказала:

– Отправить!

Сначала считали, продолжила рассказчица, что Эми Семпл Макферсон утонула в океане где-то под Лос-Анджелесом. Про Агату Кристи говорили: ее, скорее всего, убил муж, который хотел получить развод и жениться на своей секретарше. Когда Макферсон в конце концов нашли, та заявила, что ее похитили и увезли в Мексику. Кристи же настаивала, что у нее случился приступ амнезии. Так или иначе, публика встретила обеих радостно и шумно, их приветствовали тысячи человек. Едва было не канув в безвестность, они рванули к высотам всемирной славы.

Запуская двигатель, Фостер слышал в отдалении вой полицейских сирен.

– Поехали, – скомандовала Блаш, – ты же не хочешь попасться. Во всяком случае, не так скоро.

Сирены завыли громче и ближе. Фостер, выгибая шею, посмотрел назад и выехал на пандус.

– Я отвечу на все вопросы, – сказала Блаш, пыхнув дымом, – но только пока буду считаться похищенной.

Машина катила по спирали вниз, к выезду. Фостер возразил:

– Я тебя не похищаю.

Однако у Блаш имелся аргумент:

– Мне нужен рывок в карьере.

«Додж» клюнул носом, остановившись перед шлагбаумом. Фостер оплатил парковку заранее, однако его рука нерешительно замерла, не коснувшись кнопки. Он покачал головой:

– Ни о каком похищении и речь не идет!

Блаш ткнула телефон ему в нос и прочла с экрана:

– «Дорогая служба спасения, я похитил прекрасную и невероятно талантливую актрису Блаш Джентри».

Ее глаза лучились смехом.

Фостер вставил парковочный талон в щель и нажал кнопку, поднимая шлагбаум.

Из «Оскаропокалипсиса сегодня», автор – Блаш Джентри (стр. 50)

Говорят, что я сама инсценировала свое похищение: якобы я знала, что должно произойти на церемонии вручения «Оскара» в тот год. А еще говорят, некоторые ювелиры и модельеры отказались тогда давать драгоценности и одежду напрокат. В какую милую компанию меня записали! Те, кто распускает обо мне подобные слухи, не желают заметить, что меня похитили под дулом пистолета.

Эти же люди считают, что башни Всемирного торгового центра разрушили новейшим изобретением – дастификатором-распылителем. Вы такое слово в словаре видели? Уж простите, если мое похищение идет вразрез с идеями кучки шизиков, верящих в любые теории заговора.

Митци налила еще вина и выпила за упокой души Джимми. С самоуверенными парнями она встречалась в надежде, что ей передастся хоть немного их наглости. Женская тайная мечта: заполучить самоуверенность нарцисса путем проникновения и смешения. Увы, без толку.

Она приподняла краешек бинта на запястье – почти прошло, не останется и шрама. Потом бросила взгляд на веревку, свисающую с двери спальни. Смерть – та еще лотерея. Вот попадет она завтра под автобус и прямо сразу – в ад. Без задержек и проволочек, без выбора и сомнений. Но если взять да и уйти по-фонтейновски, она уйдет, связанная с этим ребеночком. Пара таблеток «амбиена», бутылка пино-гри, оставшийся «халцион», и Митци отправится в неприкаянную вечность, не зная даже, что умерла.

На сей раз повод для беспокойства был внутри.

Зазвонил телефон, номер на экране не определился.

– Митц, – послышался мужской голос. Шло, он станет ее лучшей и последней работой. – Я тебе предложу, а ты не отказывайся: пойдем посмотрим кино.

Митци увидела, как в темных квадратиках окон дома напротив ее тень осушила бокал вина и налила другой из бутылки на подоконнике.

– Уже за полночь.

– Это полуночный предпросмотр, – не отставал он.

– Мы все равно опоздаем, – ответила Митци, наблюдая, как поплыли тени во всех темных квадратиках, когда они, ее фонтейновские собутыльницы, подняли бокалы и поднесли к губам.

– На ту часть, где прозвучит крик, не опоздаем.

Оказалось, звонивший ждал ее внизу. Митци выглянула из окна и на месте, где обычно стояла «Скорая», увидела лимузин.


Похититель и актриса бесцельно кружили по улицам, прячась за тонированными окнами автомобиля. Солнце садилось, хотелось раздобыть чего-нибудь поесть, но как это сделать и остаться неузнанными? Пришлось дожидаться полной темноты.

Впереди, рядом с припаркованным автомобилем, стоял патрульный автомобиль, за рулем сидел полицейский. Фостер съехал к обочине, выключил двигатель и поставил машину на ручник.

Блаш попросила дать ей посмотреть пистолет. Фостер достал оружие из кармана куртки, предупредил:

– Не заряжен.

Перейти на страницу:

Все книги серии От битника до Паланика

Неоновая библия
Неоновая библия

Жизнь, увиденная сквозь призму восприятия ребенка или подростка, – одна из любимейших тем американских писателей-южан, исхоженная ими, казалось бы, вдоль и поперек. Но никогда, пожалуй, эта жизнь еще не представала настолько удушливой и клаустрофобной, как в романе «Неоновая библия», написанном вундеркиндом американской литературы Джоном Кеннеди Тулом еще в 16 лет.Крошечный городишко, захлебывающийся во влажной жаре и болотных испарениях, – одна из тех провинциальных дыр, каким не было и нет счета на Глубоком Юге. Кажется, здесь разморилось и уснуло само Время. Медленно, неторопливо разгораются в этой сонной тишине жгучие опасные страсти, тлеют мелкие злобные конфликты. Кажется, ничего не происходит: провинциальный Юг умеет подолгу скрывать за респектабельностью беленых фасадов и освещенных пестрым неоном церковных витражей ревность и ненависть, извращенно-болезненные желания и горечь загубленных надежд, и глухую тоску искалеченных судеб. Но однажды кто-то, устав молчать, начинает действовать – и тогда события катятся, словно рухнувший с горы смертоносный камень…

Джон Кеннеди Тул

Современная русская и зарубежная проза
На затравку: моменты моей писательской жизни, после которых все изменилось
На затравку: моменты моей писательской жизни, после которых все изменилось

Чак Паланик. Суперпопулярный романист, составитель многих сборников, преподаватель курсов писательского мастерства… Успех его дебютного романа «Бойцовский клуб» был поистине фееричным, а последующие работы лишь закрепили в сознании читателя его статус ярчайшей звезды контркультурной прозы.В новом сборнике Паланик проводит нас за кулисы своей писательской жизни и делится искусством рассказывания историй. Смесь мемуаров и прозрений, «На затравку» демонстрирует секреты того, что делает авторский текст по-настоящему мощным. Это любовное послание Паланика всем рассказчикам и читателям мира, а также продавцам книг и всем тем, кто занят в этом бизнесе. Несомненно, на наших глазах рождается новая классика!В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Чак Паланик

Литературоведение

Похожие книги

Апостолы игры
Апостолы игры

Баскетбол. Игра способна объединить всех – бандита и полицейского, наркомана и священника, грузчика и бизнесмена, гастарбайтера и чиновника. Игра объединит кого угодно. Особенно в Литве, где баскетбол – не просто игра. Религия. Символ веры. И если вере, пошатнувшейся после сенсационного проигрыша на домашнем чемпионате, нужна поддержка, нужны апостолы – кто может стать ими? Да, в общем-то, кто угодно. Собранная из ныне далёких от профессионального баскетбола бывших звёзд дворовых площадок команда Литвы отправляется на турнир в Венесуэлу, чтобы добыть для страны путёвку на Олимпиаду–2012. Но каждый, хоть раз выходивший с мячом на паркет, знает – главная победа в игре одерживается не над соперником. Главную победу каждый одерживает над собой, и очень часто это не имеет ничего общего с баскетболом. На первый взгляд. В тексте присутствует ненормативная лексика и сцены, рассчитанные на взрослую аудиторию. Содержит нецензурную брань.

Тарас Шакнуров

Контркультура
Семь лепестков
Семь лепестков

В один из летних дней 1994 года в разных концах Москвы погибают две девушки. Они не знакомы друг с другом, но в истории смерти каждой фигурирует цифра «7». Разгадка их гибели кроется в прошлом — в далеких временах детских сказок, в которых сбываются все желания, Один за другим отлетают семь лепестков, открывая тайны детства и мечты юности. Но только в наркотическом галлюцинозе герои приходят к разгадке преступления.Автор этого романа — известный кинокритик, ветеран русского Интернета, культовый автор глянцевых журналов и комментатор Томаса Пинчона.Эта книга — первый роман его трилогии о девяностых годах, герметический детектив, словно написанный в соавторстве с Рексом Стаутом и Ирвином Уэлшем. Читатель найдет здесь убийство и дружбу, техно и диско, смерть, любовь, ЛСД и очень много травы.Вдохни поглубже.

Cергей Кузнецов , Сергей Юрьевич Кузнецов

Детективы / Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы