Читаем Русь земная и небесная полностью

Последний наш Романов

Был слаб и не умен…

При нем свершилась драма:

Российский рухнул трон!

А кучка демократов -

С Керенским во главе -

Была толпою смята

В столице на Неве!

Вождь большевистский Ленин

Богатых разорил;

Марксистское правленье

Террором утвердил!

Уж тут не до порядка:

Страну объял хаос!

Ох, как пришлось несладко!

Ох, сколько лили слез!

Братоубийство; голод;

Гражданская война;

Разруха, мор и холод -

В агонии страна!

Лихое было время -

Мильоны погребло!

Кровавой власти бремя

К добру не привело:

Под грузом бед и горя

Сам Ленин вдруг угас,

И Сталин начал вскоре

Вовсю мытарить нас:

Опричнина; расстрелы;

Колхозы; лагеря;

Страна дышать не смела,

Его боготворя!

Могучую державу -

На наших на костях -

Воздвигнул он на славу,

И стер германца в прах!

Гремела наша слава

Средь крови и побед…

Сильна была держава,

А все ж порядка нет!

Хватила Джо кондрашка -

Никита влез на трон…

Диктатора замашки

Проклятью предал он!

Раскрыл он нараспашку

Ворота в лагерях…

Но допускал промашки

Он сдуру – просто страх!

И клялся он нам свято:

Еще пять – десять лет -

И заживем богато!…

Ан глядь – уж хлеба нет!

Порядка ж нет тем паче -

О чем и говорить…

И Брежнев был назначен

Порядок водворить!

Порядок он у чехов

Скорехонько навел…

Для наших же огрехов

Он средства не нашел:

Лениво и бездарно

Он правил много лет…

Дурачил нас коварно,

Порядка ж – тени нет!

Зато есть бездна гнили

И уйма страшных язв:

Про совесть позабыли,

Кругом царит маразм!

Но вот пришел Андропов:

Он плетку в руки взял…

Народ в ладоши хлопал:

Никто не возражал!

Но было слишком тяжко

Порядок наводить:

Пришлось его, бедняжку,

Нам вскоре хоронить!

Черненко, новый "гений",

Убогий был старик:

Он, как из царства теней,

Возник – и тут же сник!

И мнилось паки сильно:

Вот так, за годом год,

Земля как есть обильна -

Порядок лишь нейдет!

И снова, как когда – то,

Правитель – Михаил,

Идеями богатый,

Страну расшевелил!

Ведь это, право ж, дельце:

Встряхнуться нас призвал,

Застой малоземельца

Анафеме предал!

Маразмы, окаянства

Пошли при нем трещать;

Всерьез напал на пьянство,

Дал критике вещать…

Демократизм и гласность -

Не – где – нибудь: у нас!

Но ощутил опасность

Почти что в тот же час

Сей славный реформатор -

И начал тормозить,

А бойких демократов -

Порочить и тузить:

Он Ельцина низвергнул

С Олимпа своего…

За критику подвергнул

Бесчестию его!

Однако получился

Обратный результат:

Тот вскоре возвратился

Во власть, как депутат!

И стал главой России:

Приветствовал народ

Бориса, как Мессию…

Но шел за годом год -

Дичала и нищала

Россия все сильней:

Банкротство ощущала

Благих его затей!

Ни правды, ни порядка;

А кое – где – и кровь:

Сильна у нас повадка

Пускаться вновь и вновь

В лихие авантюры,

Иль рабски трепетать

Пред грозною фигурой

Властителя… Как знать,

Что будет… Ведь все хуже

Идут у нас дела:

Ворчим, хандрим и тужим,

Скользя в пучину зла!

Ни Бог нам не поможет,

Ни Ельцин не спасет,

Пока нас злоба гложет

И паника трясет!

Пока мы глупо вздорим,

Беспомощно ловчим

И бесконечно спорим:

Кому же власть вручим?

Дай Бог нам, чтобы стали

Мы властны над собой

И чтобы перестали

Играть своей судьбой!

Как хочется, ребята,

Такой подбить итог:

Земля у нас богата,

Порядок в ней – наш Бог!

ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ.

СВЕТ ИСТИНЫ.

Глазами звезд из пропасти пространства

На нас в упор Вселенная глядит:

На наши распри, суету и чванство,

На скверну, что Создателю претит…

Как мал наш шарик! Как малы мы сами!

Как грандиозен бесконечный Мир!

Мы это понимаем временами,

Но Бог наш – злато; сытость – наш кумир!

Мы позабыли Истинного Бога,

Что движет сонмы огненных миров,

И только лишь у смертного порога

Спадает с душ невежества покров!

И пред лицом разверзнувшейся бездны,

Когда уж негде спрятаться душе,

Вдруг видим мы, как были бесполезны

Все хлопоты о бренном барыше!

Нам дан удел поистине печальный:

Беспутно жить, чтоб в Вечности страдать…

Но свет Любви и Правды изначальный

И падшим душам дарит Благодать!

ТВОРЦУ.

Творец Вселенной! Дивный, непостижный

И Бесконечный, как она сама!

Тебя постичь не в силах разум книжный:

Ты там, где Свет, но Ты и там, где тьма!

Ты вездесущ: и в безднах Преисподней,

И в звездной безграничности Небес

Присутствует Твой Промысел Господний -

Хоть скрыт от нас Ты тысячей завес!

Наш плотский взор Тебя не постигает,

Но чувства тех, кто веруют в Тебя,

Их от грехов и скверны отрывают:

Живут, Тебя и Мир Твой возлюбя!

Как жаль им тех, в ком мало этой Веры,

Кто весь погряз в житейской суете,

Кто принимать за истины химеры

Привык в своей духовной слепоте!

Несчастны те, что от Тебя отпали,

А главный Твой противник – Люцифер -

Плодит лишь зло, неправды и печали,

К нам сброшенный из горних Твоих сфер!

Он здесь царит; он здесь повелевает;

Он нас опутал тысячами пут;

Он многим преградил дорогу к Раю:

Борьба с ним – непосильно тяжкий труд!

Лишь от него лукавые сомненья,

Корысть, коварство, ненависть и страх,

И зависть, и обман, и преступленья,

И все святое в душах терпит крах!

На нас свое бессилье пред Тобою

Он вымещает множество веков,

И многие сдались ему без боя,

Но человек в основе не таков:

Ты Сам ведь обращался в человека,

Чтоб нас спасти, от скверны излеча,

И этот "Агнец, закланный от века",

Освободил наш Мир от палача!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Александр Степанович Грин , Ваан Сукиасович Терьян , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза
Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза