Читаем Русь земная и небесная полностью

Поскорей бы исполнились сроки,

И исчез этот Мир без следа:

Безнадежно погрязший в пороке,

Он не станет иным никогда!

Не спасут его Вера, Надежда,

Не подымет из бездны Любовь:

Сквозь благих начинаний одежды

Будут вновь проступать грязь и кровь!

Не спасай его больше, не надо:

Этот Мир не приемлет Добра,

И для нового Райского сада

Никогда не наступит пора!

ПРОКУРАТОР ИУДЕИ.

Когда сам Бог стоял перед тобою -

Избит, поруган, связан, словно тать,

И ты один владел Его судьбою

И размышлял – распять иль не распять -

А вкруг тебя ярилась, бесновалась

Огромная вопящая толпа,

И казни "нечестивца" домогалась -

Темна, грозна, глумлива и слепа -

Ты думал раздраженно и устало:

Как страшен и загадочен Восток!

Как в этих диких воплях смысла мало!

Как Рим далек, и как я одинок!

Чудак несчастный, явно одержимый,

Повздорил с их жрецами – и сейчас

Очередной пророк – преступник мнимый -

В ужасных муках встретит смертный час!

И жаль его, а что поделать – надо:

Фанатики так склонны к мятежу!

И превратится в бешеное стадо

Толпа, коль я беднягу пощажу!

А он мне даже чем – то симпатичен:

Хоть говорит мудрено и темно -

Но как от соплеменников отличен:

Глаза глядят печально и умно…

И держится достойно без гордыни;

Не трусит; о пощаде не молит;

И будто приобщен к такой святыне,

Что ярче солнца в небесах горит!

Но Рим… Но Кесарь… Но моя карьера…

Я – римский всадник! Я – аристократ!

Все остальное – только лишь химера,

И эта смерть окупится стократ!

Что ж, решено: я умываю руки!

Пускай умрет еще один пророк!

Прости, что отдаю тебя на муки:

Так, видно, хочет сам всесильный Рок!

Нет бремени страшней, чем бремя власти:

Сквозь кровь и грязь ведут ее пути!

Чтоб погасить пожар, умерить страсти -

Придется Правду в жертву принести!

И Правда в тот же день была распята:

Спаситель в муках умер на кресте!

А имя прокуратора Пилата

Знакомо всем, кто помнит о Христе!

СВЯТЫЕ ИМЕНА. (О ПАТРИАРХАХ, ПРАОТЦАХ, ПРОРОКАХ.)

1) АДАМ.

Бескрайни эти дикие просторы.

Угрюма, неприветлива Земля.

Унылы степи, неприступны горы -

Ничтожен я на ней почти как тля!

Как это тело грубо и несносно:

Оно старенью, смерти подлежит…

Был гневен Бог – властитель громоносный -

Сказав: проклятье на тебе лежит!

А проклят я за дерзкое стремленье

Познать все то, что ведомо Творцу:

Века моих потомков поколенья

Должны платить Небесному Отцу

За грех мой первородный смертью, болью,

Тоской,тревогой, голодом, враждой,

Мирясь с земною мрачною юдолью,

С трудом тяжелым, с горем и нуждой!

Я молниями Божеского гнева

Навеки был разорван пополам…

Другая половина – это Ева:

Бог разделил людей по двум полам!

Как не любить мне то, что было мною

В тех – ныне недоступных – Небесах?

Пусть будет и строптивою и злою,

Капризной и лукавой в словесах,

Но никуда мне от нее не деться -

Как ей самой не деться от меня:

Лишь друг о друга можем мы согреться,

Когда уйдет с небес светило дня!

Порою мы друг друга ненавидим;

Порою любим так, что не сказать!

Увы! Мы Рая больше не увидим -

Но все ж блаженство будет нас пронзать

В объятьях друг у друга… А при взгляде

На весело играющих детей

Способны мы забыть о Райском саде!…

Бессчетное количество людей

Когда – нибудь заселит эту Землю:

Им станет тесно – будут воевать,

И, Божьим наставлениям не внемля,

Потоки слез и крови проливать!

Да! Мы с потомством прокляты навеки,

Подпав влиянью мирового зла!

Но пусть живут, плодятся человеки,

Коль жажду жить Природа им дала!

2) НОЙ.

Погибло племя праотца Адама.

Лишь я один с семейством уцелел.

Гляжу на Иафета… Сима… Хама…

Не ждет ли их трагический удел?

Я сам недавно в гневе проклял Хама -

За то, что дерзок был и неучтив…

Теперь мне жаль его – ведь это драма:

Он даже почернел – а был красив!

Мой старший – Сим – умен и благороден,

Но первородством любит козырять…

Однако Богу, видимо, угоден -

Его мне, право, не в чем укорять!

А третий – Иафет – почти ребенок,

Но как хорош! Как светел он лицом!

И непоседа чуть ли не с пеленок -

Того гляди расстанется с отцом:

Его манит холодный край далекий,

Где нет и человечьего следа:

Он заселит простор его широкий

Потомками своими…И когда

От океана и до океана

Праправнуки его уж будут жить,

Придет потомок Сима к Иордану,

Чтоб истинному Господу служить…

Его потомки сокрушат кумиров,

И Бог в их душах вечно будет жив!

Один из них изменит судьбы Мира,

Путь к Вечной Жизни смертным проложив!

3) АВРААМ.

Не захотел я Солнцу поклоняться:

Из всех светил милее мне Луна…

Чудесные мне сны нередко снятся,

И в них волшебно светится она!

Вернее – Он: загадочно – прекрасный,

Таинственно – могучий Бог Луны:

Ему молюсь я пламенно, всечасно

Под небом дальней западной страны!

Сюда пришел я с берегов Евфрата,

Но и в Египте довелось пожить:

Я там не нажил ни рабов, ни злата,

И странным их богам не стал служить!

В Египет я пришел с одной женою.

С двумя ушел оттуда навсегда…

И старший сын мой нынче не со мною:

Его я не увижу никогда!

Рожденный от Агари – египтянки,

Красивый, смуглый, страстный Измаил

Был мной любим… Но обожал гулянки,

И дни свои в беспутстве проводил!

Тут Бог явил неслыханное чудо:

В сто лет и Сарра сына родила!

Но лишь подрос он – дело стало худо:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Александр Степанович Грин , Ваан Сукиасович Терьян , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза
Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза