Читаем Русско-еврейский Берлин (1920—1941) полностью

«Из Франции нами получено уже десятка полтора писем, – информировал А.А. Гольденвейзера Б.И. Элькина в декабре 1944 года, – среди других от В.М. Кремер1007, Б.Л. Гершуна, В.А. Маклакова, Е.А. Фальковского. Все письма говорят о длившемся годы кошмаре; не понять, как сами авторы писем выжили. Борис Львович пишет, что мы не можем вообразить, через что они прошли. Валентина Максимовна, – как Вы знаете, крепкая и энергичная женщина, – пишет, что не может выразить степени ее душевной усталости. Во всех письмах (среди них имеются и письма от немногих французских друзей) повторяется одно: депортирован… Из моих друзей и знакомых, близких и не близких, депортированы очень многие. Из наших товарищей-адвокатов депортированы: В.А. Гольденберг (с женою), Г.М. Переплетник (с женою), М. Адамов, О. Трахтерев. Из французских адвокатов депортирован Пьер Массе, один из первых адвокатов Франции, человек выдающейся талантливости и большого личного шарма. Естественной смертью умерли за время оккупации наши товарищи И.Б. Гуревич, Н.В. Тесленко, П.Н. Переверзев, И.А. Кистяковский»1008.

Депортация означала – смерть. Депортировали евреев в лагеря смерти в Польше, в основном в Освенцим… Среди депортированных были обе сестры Гольденвейзера. И многие, многие другие. Но кое-кто выжил и нуждался в помощи. Уцелевшие создают (или воссоздают) организации помощи во Франции, где по преимуществу сосредоточились пережившие Холокост евреи из разных стран Европы. Средства этих организаций весьма ограничены. Однако за океаном их бывшие соседи по Берлину или Парижу, успевшие «обустроиться» и адаптироваться на новом месте, возобновляют привычную работу: сбор средств, отправку посылок (продовольственных и вещевых) в Европу. Ведь в послевоенном Париже и кусок мыла – драгоценность.

В США еще в годы войны создаются новые структуры со знакомыми названиями – Союз русских евреев, Комитет имени Я.Л. Тейтеля. Среди основателей и руководителей Комитета – А.А. Гольденвейзер и Я.Г. Фрумкин, возглавлявшие Тейтелевский фонд в Берлине в 1930-е годы. В Париже создается аналогичный комитет, возобновляет свою деятельность Очаг русских евреев-беженцев. Его председатель – Б.Л. Гершун, переживший заключение в концлагере в Компьене.

Эмигрантов волнуют не только материальные проблемы. Русские евреи не были бы русскими интеллигентами, если бы не обсуждали судьбы мира и России. В публичных дискуссиях, статьях в эмигрантской печати, в личной переписке ведутся споры о возможности примирения с советской властью, о том, возможна ли эволюция советского режима, как относиться к власовцам, какую позицию занять эмиграции в условиях разворачивающейся холодной войны. Эмигранты, несмотря на возраст, не хотят «выходить в тираж» и все еще надеются на возвращение. Которому никогда не суждено состояться.

Возобновляют работу и организации русских юристов. В апреле 1942 года в Нью-Йорке группой русских адвокатов был основан Кружок русских юристов. Теперь адвокаты уже не так строги в соблюдении чистоты риз. В состав Кружка принимаются лица с высшим юридическим образованием, владеющие русским языком. Среди них могут быть «бывшие судьи, профессора юридических факультетов и т.д.». Кроме докладов и дискуссий на различные юридические и общественно-политические темы Кружок устроил обед в годовщину принятия Судебных уставов 20 ноября 1864 года – русские юристы не желали забывать свои корни. Работой Кружка русских юристов руководило бюро, в состав которого входили бывшие члены правления Союза русской присяжной адвокатуры в Германии А.А. Гольденвейзер и Л.М. Зайцев, секретарем бюро была еще одна дочь М.М. Винавера, «парижанка» С.М. Винавер-Гринберг.

Возобновило работу Объединение русских адвокатов во Франции. Осенью 1945 года его председателем был избран Б.Л. Гершун, одним из двух заместителей – еще один бывший берлинец Е.А. Фальковский, членом Совета – бывший член Союза русской присяжной адвокатуры в Германии Г.Б. Забежинский1009.

История русско-еврейского Берлина кончилась. История русско-еврейской эмиграции продолжалась.

Приложение 1

Лекционная программа

Союза русских евреев в Германии*

1921

13.06.1921. Доклады Я.Л. Тейтеля о тяжелых условиях жизни евреев в России и В.С. Манделя о возможности привлечь участников еврейских погромов к ответственности. Берлин.

16.11.1921. Собрание всех юристов – членов СРЕвГ. Председатель собрания – Я.Л. Тейтель. Доклад О.О. Грузенберга о виновниках погромов, которые остаются за пределами России. Берлин, Ложенгауз, Клейстштрассе, 10.

1922

04.02.1922. Серия «К познанию современной эпохи». Одноименный доклад Д.М. Койгена. Берлин, Ложенгауз, 19:30.

18.02.1922. Серия «Философы-евреи». Доклад А.М. Лазарева «Философия Бергсона». Берлин, Ложенгауз, 20:30.

27.02.1922. Серия «К познанию современной эпохи». Доклад И.А. Тривуса «Условия экономического возрождения Палестины». Берлин, Ложенгауз, 20:30.

04.03.1922. Серия «К познанию современной эпохи». Доклад А.М. Кулишера «Правовое положение Палестины». Берлин, Ложенгауз.

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука
«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

За что сражались советские люди
За что сражались советские люди

«Русский должен умереть!» – под этим лозунгом фотографировались вторгнувшиеся на советскую землю нацисты…Они не собирались разбираться в подвидах населявших Советский Союз «недочеловеков»: русский и еврей, белорус и украинец равно были обречены на смерть.Они пришли убить десятки миллионов, а немногих оставшихся превратить в рабов.Они не щадили ни грудных детей, ни женщин, ни стариков и добились больших успехов. Освобождаемые Красной Армией города и села оказывались обезлюдевшими: дома сожжены вместе с жителями, колодцы набиты трупами, и повсюду – бесконечные рвы с телами убитых.Перед вами книга-напоминание, основанная на документах Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, материалах Нюрнбергского процесса, многочисленных свидетельствах очевидцев с обеих сторон.Первая за долгие десятилетия!Книга, которую должен прочитать каждый!

А. Дюков , Александр Дюков , Александр Решидеович Дюков

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Феномен мозга
Феномен мозга

Мы все еще живем по принципу «Горе от ума». Мы используем свой мозг не лучше, чем герой Марка Твена, коловший орехи Королевской печатью. У нас в голове 100 миллиардов нейронов, образующих более 50 триллионов связей-синапсов, – но мы задействуем этот живой суперкомпьютер на сотую долю мощности и остаемся полными «чайниками» в вопросах его программирования. Человек летает в космос и спускается в глубины океанов, однако собственный разум остается для нас тайной за семью печатями. Пытаясь овладеть магией мозга, мы вслепую роемся в нем с помощью скальпелей и электродов, калечим его наркотиками, якобы «расширяющими сознание», – но преуспели не больше пещерного человека, колдующего над синхрофазотроном. Мы только-только приступаем к изучению экстрасенсорных способностей, феномена наследственной памяти, телекинеза, не подозревая, что все эти чудеса суть простейшие функции разума, который способен на гораздо – гораздо! – большее. На что именно? Читайте новую книгу серии «Магия мозга»!

Андрей Михайлович Буровский

Документальная литература