– О твоём народе – о том, какие вы есть, – мы узнали незадолго до Последней Войны. Здесь, в этом подземелье расположен лучший научно-исследовательский центр старого мира – он был построен не по нашим технологиям, не по саракшианским. Свет здесь зажигается и гаснет автоматически, реагируя на присутствие людей, реактор рассчитан на сто лет работы. Нам помогли люди из другого мира, который… Впрочем, об этом долго рассказывать, да это сейчас и не важно. Я здесь работала, и многому научилась – меня научили. Узнав о вас и о вашей смертоносной для нас особенности, мы были удивлены, и даже испуганы. А потом я предложила идею, которая показалась безумной всем, даже нашим Учителям.
– Это как улучшение породы скота?
– Примерно так, хотя несколько сложнее. Мы и вы – мы не можем жить вместе, даже само ваше дыхание для нас смертельно. А это значит – война, война до полного истребления одной из сторон. Вселенная теряет бесконечно много, когда погибает всего один человек, а если гибнет целый народ… И мне захотелось найти выход из безвыходного положения. Мне удалось получить первые обнадёживающие результаты, но началась война. Погибли десятки миллионов людей – ты можешь представить себе такое число? – и я поняла, что мой долг – спасти остатки моего народа, помочь им выжить и приспособиться к новым условиям. Мы пришли на развалины не за машинами: мне нужен был
– Хранилище было засыпано?
– Нет, но был нарушен температурный режим хранения, и материал был испорчен – весь, целиком. Потом умер мой спутник, а потом…
– А потом ты встретила меня, и решила меня застрелить. Это правильно: встреченный враг – мёртвый враг.
– Не так. Мы не охотились за вами, мы просто отгоняли вас от подземелий. А в тебя я стреляла только потому, что ты мешал мне пройти ко входу в лаборатории – я хотела кое-что отсюда забрать и уйти на север, чтобы встретить там свою судьбу. Но ты мне помешал.
– Я прострелил тебе плечо и отыскал тебя в твоей подземной норе. И ты почему-то решила открыть мне вашу тайну, хотя перед этим, как ты только что сказала, вы старались не подпускать нас к лазу. Странно…
– Если ты помнишь, это случилось не сразу. Перед этим кое-что произошло: ты не убил меня на месте, ты перевязал мою рану, и ты не убил меня даже тогда, когда я ударила тебя ножом. И тогда я решила, что получу новый генетический материал взамен утраченного – от тебя, самым древним способом. Идущая Рядом один раз уже сделала что-то подобное, давно это было… Правда, тогда ей было легче: ей не надо было рисковать жизнью, ползая под пулями по радиоактивным руинам.
– Ты использовала меня, Дара, женщина умирающего народа…
– И так, и не так, воин. Когда ты не убил меня – ты, кровожадный варвар, сохранил мне жизнь! – я поняла, что ты сможешь стать прародителем новой расы, которая соединит в себе кипучую молодую энергию детей пустынь и усталую мудрость моего народа. У тебя грубые руки, но мне были приятны твои прикосновения – да, да, приятны! А когда я узнала тебя ближе… Ты не просто безмозглый дикарь, Бал-Гор, в тебе есть что-то, что роднит тебя с… с людьми из другого мира, то есть с одним человеком из другого мира, то есть… – она вдруг смешалась и замолчала. – Так что нельзя сказать, что я всего лишь использовала тебя – я была искренней, и мне хотелось, чтобы ты мне поверил. Я поняла, конечно, что ты оставил меня в живых только для того, чтобы с моей помощью найти кое-что ценное, но это уже ничего не меняло. И я показала тебе это хранилище – мне нужно было твоё доверие. Моему народу это уже не повредит – хуже, чем есть, уже не будет, – а ненависти к вам у меня нет. Не вы начали ядерную войну, и не вы виноваты в том, что случилось с нами. Вы следствие, а не причина – за что же мне вас ненавидеть? К тому же мой дар – он как обоюдоострый клинок. Знание может быть и опасным, смертельно опасным. Волшебные Машины принесли на Саракш много зла, а водородные бомбы выжгли его дотла. С помощью того, что хранится в этом подземелье, вы расселитесь по всему Саракшу. Вы доплывёте до Благословенных Островов – там теперь есть много мест, которые вам понравятся. Вы сможете подняться до уровня