А теперь обратимся к происходящему в «Северной долине». Как мы знаем из постов в социальной сети, в одном из высотных домов кто-то вывесил на лоджии красное полотенце. Это событие могло так и остаться незаметным повседневным моментом, если бы житель дома напротив не опубликовал в группах «ВКонтакте» обращение к соседям с вопросом о том, что означает красная материя в окне: «Подскажите, на [адрес дома], на верхних этажах постоянно вывешивают красную простынь, что это значит? Там что, кто-то ветрянкой болеет?»[529]
День ото дня «красное полотенце» притягивало все больше внимания. Соседи размышляли, не является ли это просьбой о помощи, и еще несколько раз интересовались в постах и комментариях тем, что происходит с полотенцем – «Кто рядом живет, сходите, посмотрите, полотенце еще висит???» – и тренировались в остроумии, отвечая друг другу, например, что это «призыв голосовать за коммунистов». Хотя повод для мобилизации соседского интереса был смехотворный, среди шуток в комментариях оставался подвешенным вопрос: что же происходит? В конечном счете появился еще один пост, в котором хозяин полотенца сообщил, что обсуждения во «ВКонтакте» накалили ситуацию настолько, что вмешалась администратор дома: сотрудница управляющей компании определила номер сомнительной квартиры и решила разобраться в ситуации. Снабдив пост фотографией полотенца, сделанной изнутри квартиры (для подтверждения своего статуса хозяина полотенца), автор поста настоятельно требовал оставить его в покое, поскольку полотенце в окне – вопрос сугубо частный:
«Анонимно. Уважаемые и не очень, бдительные соседи, будьте любезны оте****** от моего полотенца которое висит на [адрес дома], уже не смешно, звонит УПРАВДОМ и интересуеться причиной, почему оно висит! Потому что я так захотел! Следите за своими окнами… идиоты!»
Подобные частные происшествия постоянно становятся известны всему району, появляясь в форме постов и комментариев на страницах соседских групп. Если появление красного полотенца в окне едва ли может показаться захватывающей историей о безопасности в районе новостроек, другие касаются более серьезных вопросов. Так, например, у автомобилиста, задевшего при парковке соседнюю машину и сбежавшего с места аварии, мало шансов остаться незамеченным, поскольку о нем уже знает сеть соседского контроля, включающая глаза, камеры смартфонов и группы «ВКонтакте». Когда Сергей стал свидетелем подобного ДТП, он сразу написал в соседскую группу: «Криворукий водила на Шевроле Лачетти [госномер] притёр правую переднюю дверь белому Мицубиси ASX [госномер] во дворе [адрес] запаркованному в середине». В комментариях он поясняет, что «сидел спокойно машину грел, смотрел на этот цирк и пару раз сфоткал. […] Цель исключительно помочь поймать сбежавшего рукожопа». Однако пост привлек внимание не только хозяина машины, но и соседей, которые стали обсуждать правила парковки во дворе и обсудили потерпевшего, который парковался «посередине дороги», то есть нарушая правила и мешая проезду других автомобилей.
Другая история – опубликованное на стене онлайн-группы соседства наблюдение Алины за тем, как компания детей играла на газоне и испортила разбитую кем-то клумбу. Жительница сделала серию фотографий из своего окна на одном из верхних этажей высотки и написала пост: «Не знаю чьи потрясающие дети разобрали клумбу и топча газон били бутылкой деревья, но одного из них зовут Максим. На замечания взрослых окружающих не реагировали: прятались, а потом продолжали снова». В комментариях нашлись соседи, которые узнали Максима и его товарищей, определили, в какой квартире он живет, и обсудили, как следует воздействовать на ребенка и его родителей.
Расследование детской атаки на зеленую зону – это пример того, как гибридный тротуар в «Северной долине» выполняет и другую важную функцию – социализации детей. Подобно истории Джекобс о том, как ее сын оказался под временной опекой соседа по улице, слесаря мистера Лейси, Максим из «Северной долины» оказался под наблюдением взрослых, которые не только сделали ему замечание, но и коллективно обсудили нормы поведения детей на улице. К сожалению, не известно, сообщил ли кто-то родителям Максима о его проделках или этот эпизод по выработке общих правил поведения остался лишь на страницах группы в социальной сети.