Этот кабальеро показывал мне дом герцога, город и все, что стоило посмотреть, среди чего наилучшим были сами герцог с герцогией и то, что у них в доме, лучшем, какой я когда-либо видел, ибо в то время, когда я был там, во внутренних покоях, где размещался герцог, находились граф Сен-Поль, большой сеньор, со своей женой и всем двором; и граф д'Этамп, другой большой сеньор, со всем своим двором; и принцесса Наваррская, племянница [герцога], /248
/ двор которой был отдельно; и также Иоганн Клеве, ее брат, и монсеньор де Шарни, и монсеньор де Крак[372], все со своими женами, и много других знатных кабальеро герцогского дома, а также говорили, что с герцогиней постоянно пребывало двести знатных дам; все [дамы] обедают внутри, в покоях, а также и холостые кабальеро, которые сами по себе, и герцог несет все их расходы как свои собственные. Показалось мне, что здесь полная противоположность герцогу Миланскому: у одного сколь возможно больше людей в поле, а при нем никого, а у этого все при нем и никого в поле; но ему это и не было нужно, ибо жил он в добром мире [с соседями]. О куртуазности тех людей, не говоря уже о их множестве, лучше и не скажешь, у них постоянно празднества, состязания и турниры, и все, что существует для получения удовольствия. Сеньор герцог — благороднейший и очень доблестный человек, очень приятной внешности и телосложения, высокий, хотя и худой, не говоря уже о галантности, какая только может быть; лет ему будет пятьдесят пять; о сеньоре герцогине тоже очень хорошо говорят, и все ее люди очень любят ее, и [даже] больше, чем ее мужа; у них один сын, а больше не было[373]. При дворе ее я видел двух слепых /249/ родом из Кастилии, что играют смычком на виуэле[374], а потом видел я их здесь, в Кастилии. Сеньор герцог все то время, что я находился там, много раз посылал за мной и расспрашивал меня о краях, в которых я странствовал, и хотел он получить от меня подробные сведения, выказывая большое удовольствие от этого и как бы давая понять, сколь велико его желание осуществить завоевание Иерусалима, и так показалось мне по его расспросам; и спросил он меня, должен ли я ехать дальше и не захочется ли мне остаться у него; и ответил я, что, когда закончу смотреть его землю и Париж, вернусь в Кастилию, ибо точно знал я, что король, мой господин, хотел лично повести войну против мавров, и он хорошо посмотрел на это, и велел бастарду де Сен-Поль, чтобы составил мне хорошую компанию, и когда захочу я уехать, чтобы проводил через его земли и, если будет нужно, он даст мне свои письма; и я был за это очень ему благодарен. Оттуда отправились мы осматривать город, который велик, богат, с весьма приятными постоялыми дворами, и середине одной из площадей стоит Дом закона, как они его называют, где у них совет[375], и это лучшее, что видел я до сегодняшнего дня; и выехали мы за город, чтобы осмотреть несколько имений герцога, куда он ездит получать удовольствие, среди которых видели мы /250/ одно, в котором замечательный дом с большим парком на целую лигу вокруг, окруженный [изгородью], где много оленей и других диких животных.Я выехал из Брюсселя в сопровождении одного кабальеро, капитана из Слёйса[376]
, которому поручил меня бастард; и отправились мы в тот день обедать в один городок, где не нашли вина, и я сказал, что не хочу есть до приезда в Брюгге, где мы найдем вино, а он сказал, что есть у него там одна родственница, аббатиса одного монастыря, и что он пошлет к ней узнать, нет ли его у нее, и так он и сделал; и аббатиса прислала сказать ему, что у нее вина в достатке, но что не даст она его, если не отобедает он с ней и не привезет испанского кабальеро; и отправились мы туда, и приняла она нас с большой радостью, и мы прекрасно отдохнули; и после обеда рассказала она мне, как ездила она в паломничество в Сантьяго, и с такой честью принята была кастильцами, что не знала, как отблагодарить за это, и что просит она меня пожить там несколько дней и отдохнуть от столь долгих путешествий, и что будут ко мне относиться, как к сыну, и я благодарил ее за столь большую милость, и распрощался с ней; и отправились мы в Брюгге, и приехали /251/ в час вечерни, и разместился я на одном постоялом дворе, который назывался «Ангельским», а капитан из Слёйса, приехавший со мной, отправился в свой город, и упрашивал он меня, чтобы отправился я туда и приятно провел с ним время, и я пообещал ему это.