Читаем Тысяча и одна ночь. В 12 томах полностью

Когда между нами стал разгораться раздор, в наш дом вошел почтенный шейх, тот самый, который научил отца нашего волшебству и прозорливости. Этот шейх, которого звали Коген Глубочайший, сказал нам:

— Принесите мне эту книгу!

И принесли мы ему «Летописи древних»; он взял книгу и сказал нам:

— О дети мои, вы сыны моего сына, и я не могу отдать предпочтение ни одному из вас в ущерб другому. Тот, кто желает владеть книгой, должен открыть сокровище аль-Шамардаля, и принести мне планетный круг, пузырек с сурьмой, меч и печать. И это потому, что все эти предметы заключены в этом сокровище. И свойства их изумительны и необыкновенны. Действительно, печать охраняется джинном, само имя которого страшно вымолвить, имя его — ифрит Гремящий Гром. Человек, которому удалось бы завладеть этой печатью, может не бояться царей и султанов; он может, когда бы ни захотел, быть властителем земли вдоль и поперек. Меч. Кто обладает им, может по желанию уничтожать армии одним его мановением, и это потому, что пламя и молнии исторгаются из него и обращают всех воинов в прах. Планетный круг. Тот, кто владеет им, может по желанию путешествовать по всем частям вселенной, не двигаясь с места, и посещать все страны Востока и Запада. Для этого ему стоит только притронуться пальцем к тому месту, где он хочет быть, и к тем краям, которые он хочет посетить, — круг начинает вертеться, и перед глазами его проходит все интересное, что только есть в тех краях, и жители их, как будто он стоит перед ними. И если туземцы вдруг окажутся недостаточно гостеприимными или если придется жаловаться на прием в некоторых городах, — стоит только повернуть к солнцу эти враждебные местности, и тотчас же становятся они жертвой пламени и сгорают вместе со всем своим населением. Что же касается пузырька с сурьмой, то, если натереть веки содержащейся в нем сурьмой, немедленно увидишь все сокрытые в недрах земли сокровища. Вот. Во всяком случае, книга по праву будет принадлежать только тому, кто будет иметь успех в этом предприятии, а кому не удастся оно, тот лишается всяких прав на книгу. Принимаете ли вы эти условия?

Мы отвечали:

— Принимаем, о шейх нашего отца! Но мы ничего не знаем о сокровище аль-Шамардаля!

Тогда он сказал нам:

— Знайте, дети мои, что сокровище аль-Шамардаля находится…

На этом месте своего рассказа Шахерезада заметила, что уже близок рассвет, и скромно умолкла.

А когда наступила

ЧЕТЫРЕСТА СЕМИДЕСЯТАЯ НОЧЬ,

она сказала:

Так знайте, дети мои, что сокровище аль-Шамардаля находится во власти двух сыновей Красного царя. В былое время ваш отец пытался овладеть этим сокровищем; но для того чтобы открыть его, нужно было сперва овладеть сыновьями Красного царя. Но в ту минуту, как отец ваш готов был уже схватить их, они вырвались от него и превратились в красных рыб, бросились в находящееся близ Каира озеро Карун, но, так как и озеро это заколдовано, отец ваш, несмотря на все свои усилия, не мог изловить этих рыб. После этого он пришел ко мне и стал жаловаться на свою неудачную попытку. Я же тотчас занялся астрологическими вычислениями и стал гадать; и узнал я, что сокровище аль-Шамардаля может быть открыто лишь при содействии молодого человека из Каира, по имени Джудар, сын Омара, рыбака по ремеслу. Этого Джудара можно встретить на берегу озера Карун. И чары с этого озера могут быть сняты только этим Джударом, который должен связать руки того, которому судьба велит опуститься в это озеро; и должен он бросить его в воду. И тот, кого бросят, должен бороться с обоими сыновьями Красного царя; и если суждено ему победить и овладеть ими, он не утонет и рука его прежде остального тела покажется над водой. И вытащит его своего сетью Джудар. Но тот, который погибнет, у того покажутся сперва ноги, и его следует покинуть.

Услышав такие слова шейха Когена Глубочайшего, мы отвечали:

— Без сомнения, мы хотим сделать попытку, хотя бы ценою жизни!

Один только брат наш Абд аль-Рахим не пожелал рисковать и сказал нам:

— Я не хочу!

Тогда мы уговорили его переодеться еврейским купцом и условились, что отошлем к нему мула и мешок, чтобы он купил их у рыбака в том случае, если мы погибнем во время попытки.

Тебе известно, Джудар, что случилось. Оба брата мои погибли в озере жертвами сыновей Красного царя. И я, в свою очередь, когда ты бросил меня в озеро, едва не погиб в борьбе с ними; но благодаря мысленному заклинанию мне удалось освободиться от пут, снять чары с озера и овладеть обоими сыновьями Красного царя, которые и есть те две красные, как коралл, рыбы, посаженные мной, как ты видел, в сосуды, засунутые в мешки. Эти волшебные рыбы, сыновья Красного царя, просто два могучих иф-рита; и теперь, овладев ими, я наконец могу открыть сокровище аль-Шамардаля.

Перейти на страницу:

Все книги серии Тысяча и одна ночь. В 12 томах

Похожие книги

Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Гянджеви Низами , Низами Гянджеви

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги