Читаем Укрощение Рики (ЛП) полностью

— Иди ко мне, любовь моя! — прошептал он.

Монгрел прижался к нему всем телом, и они долго лежали, нежась в объятиях друг друга.

— Ясон, это правда, что всё случилось из-за меня?

— Кто тебе такое сказал?

— Рауль.

Блонди вздохнул.

— Мне не следует учить тебя дурному, но я хочу, чтобы ты не обращал внимания на слова Рауля. Он ревнует и старается уколоть тебя побольней.

— Но он сказал правду?

— Нет. Всё дело в том, что я не хотел подчиниться Юпитер и пытался лишить ее власти.

— Но почему? Из-за меня?

— Тс-с!

Ясон повалил Рики на спину, навис над ним и поцеловал. Монгрел ответил на поцелуй, но тут же отстранился.

— И всё-таки?

— Не забивай себе голову всякой ерундой.

Рики помрачнел.

— Как ты можешь говорить, чтобы я не забивал себе голову? И это когда тебя ждет публичная порка кнутом! Если причина во мне, я хочу это знать!

— Непослушный пет, — прошептал блонди и принялся покрывать поцелуями его шею. — Что я тебе велел?

— Прекрати обращаться со мной, как с ребенком! Почему ты уходишь от ответа?

— Ты всё еще мой пет, Рики. И должен уважать мои решения. А я решил, что мы закрыли обсуждение этой темы.

Монгрел с досадой вздохнул.

— С тобой невозможно разговаривать! Ненавижу, когда ты прячешься от меня в свою раковину!

— Рики, — прошептал блонди, опираясь на локоть и гладя щеку монгрела другой рукой, — я хочу заняться с тобой любовью, прямо сейчас. Раздевайся!

— С какой стати? Если ты намерен обращаться со мной, как с непослушным петом, а не как со взрослым мужчиной, тогда я тебе откажу, да и всё.

— В этом случае, — ответил Ясон и пальцем приподнял подбородок Рики, чтобы заглянуть ему в глаза, — я тебя накажу, да и всё.

— Ха! Да ты…

Губы блонди заставили монгрела замолчать. Он никогда еще не целовал своего пета так страстно и ненасытно, до боли, до синяков. Рики попытался было воспротивиться, но тут же сдался перед напором Ясона, и его язык рванулся навстречу настойчивому языку хозяина. Не размыкая тесных объятий, они катались по постели как одержимые, порывистыми, отчаянными движениями лаская друг друга.

— Раздевайся! — Ясон на миг отстранился и тут же снова впился губами в губы пета, одновременно пытаясь нащупать молнию на его брюках. Он дернул застежку вниз и обхватил рукой горячий напряженный ствол.

Рики охнул и издал тихий стон, который сразу же растворился в поцелуе хозяина. Монгрел сделал попытку избавиться от брюк, и Ясону пришлось прервать поцелуй и прийти ему на помощь. Пока блонди стягивал с бедер пета узкие штанины, тот сорвал с себя майку и зашвырнул ее в дальний угол комнаты.

На пару мгновений Ясон застыл, восхищаясь великолепным обнаженным телом своего любимца. Рики приподнялся, опираясь на локоть, и принялся поглаживать себя, слегка раздвинув ноги. Блонди встал рядом с ним на колени, его ладони заскользили вдоль бедер пета, поднимаясь к его паху. Монгрел откинулся на постель, в его глазах мерцали жгучие искры.

— Разведи бедра, — потребовал Ясон и, смочив палец слюной, начал готовить любовника к соитию.

Рики часто задышал и прикрыл глаза, сжимая рукой возбужденный член.

— Пожалуйста, Ясон! — взмолился он. — Возьми его в рот!

Блонди тут же откликнулся на просьбу пета и принялся ублажать его языком и губами, продолжая растягивать пальцем заветное отверстие. Монгрел резко втянул в себя воздух и положил руку на голову хозяина.

— Я пока не хочу кончать, — прошептал он. — Подожди немного.

Ясон посмотрел на него сияющими глазами.

— Мне прекратить?

— Да, я хочу попытаться кончить… когда ты будешь внутри меня.

— Отличная мысль, — ответил блонди и вытащил палец. — Но сначала я попробую тебя на вкус.

Неторопливым театральным жестом раздвинув ноги пета, Ясон отвел его бедра в стороны и назад, чтобы получить полный доступ к его дырочке. Затем он наклонился, лизнул плотное колечко мышц и осторожно проник языком внутрь.

— Ох, бля! — выдохнул Рики. — Да, мать твою!

Глаза его закатились, он снова резко вдохнул, застонал, выгнулся и, наконец, положив руку на затылок блонди, взмолился:

— Постой! Я вот-вот кончу.

Ясон выпрямился, он был так возбужден, что его ствол в полной готовности стоял по стойке «смирно». Не говоря ни слова, блонди оседлал грудь монгрела и прижал член к его губам.

— Хороший пет, — похвалил он Рики, когда тот с готовностью припал ртом к его мужскому естеству.

Блонди подался вперед и, опираясь на руки, принялся толкаться в глотку монгрела, стиснув зубы, чтобы сдержать подступающий оргазм. Через несколько мгновений он вновь сменил позицию, широко развел бедра Рики в стороны и прижался болезненно напряженной головкой к его входу. Монгрел протянул руку и сам направил его ствол внутрь себя. Ясон погрузился в гостеприимные глубины и громко вздохнул, когда пет полностью открылся, вбирая его член до конца.

— О, Рики… — простонал блонди, опираясь на одну руку и поглаживая другой рукой член партнера. Он почти вышел наружу, а затем снова медленно скользнул в приятное обволакивающее тепло.

Рики, набравшись смелости, чтобы не сказать наглости, раздвинул ягодицы блонди и ввинтил в него палец.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Аристотель , Аристотель , Вильгельм Вундт , Лалла Жемчужная

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство