Позволительно ли было назвать Рокси дурною женщиной? Стояла ли она въ нравственномъ своемъ развитіи ниже общаго уровня своей расы? Нтъ, вс вообще негры ведутъ борьбу за существованіе при несправедливыхъ и крайне невыгодныхъ для себя условіяхъ. Они не считаютъ поэтому грхомъ попользоваться чмъ-нибудь отъ своего противника, находящагося въ боле счастливой обстановк, но ограничиваются лишь мелкими кражами, воздерживаясь отъ сколько-нибудь крупныхъ похищеній. При каждомъ удобномъ случа негръ охотно стянетъ что-нибудь състное изъ чулана, — украдетъ мдный наперстокъ, кусовъ воску, мшочекъ наждаку, бумажку иголокъ, серебряную ложку, банковый билетъ стоимостью въ одинъ долларъ, платокъ, кофточку, рубашку, или какую-нибудь другую вещицу небольшой стоимости. Негры не усматриваютъ въ такихъ репрессаліяхъ никакого грха, а потому способны идти въ церковь съ добычею въ карман, и молиться тамъ громогласно, самымъ искреннимъ образомъ. Коптильню на одной ферм приходилось замыкать нсколькими большущими замками, такъ какъ даже самъ діаконъ цвтной методистской церкви оказывался не въ силахъ противостоять окороку ветчины, если Провидніе показывало ему таковый во сн или же наяву, когда окорокъ этотъ вислъ одиноко, томясь ожиданіемъ любящей души, способной унести его съ собою. Между тмъ, тотъ же самый діаконъ, ни за какія коврижки не согласился бы стибрить два окорока, разумется, въ одну и ту же ночь. Подобнымъ же образомъ въ морозныя ночи добросердечный негръ, вышедшій на добычу, способенъ разогрть конецъ доски и подсунуть его подъ холодныя лапки какой-либо изъ куръ, расположившихся переночевать на дерев. Сонная курица съ удовольствіемъ пересядетъ на теплую доску, изъявляя нжнымъ клохтаніемъ сердечную свою благодарность Провиднію. Негръ, въ свою очередь, препроводитъ ее сперва въ мшокъ, а потомъ къ себ въ желудокъ, въ полномъ убжденіи, что если онъ стибритъ такіе пустяки отъ человка, ежедневно лишающаго его столь безцннаго сокровища, какъ человческая свобода, то не учинитъ этимъ такого грха, который Господь Богъ поставилъ бы ему въ вину въ день Страшнаго Суда.
— Назовите же мн вора!
Перси Дрисколлъ въ четвертый разъ уже говорилъ это все тмъ же суровымъ тономъ. Не получая отвта, онъ разразился угрозой:
— Я даю вамъ всего лишь минуту сроку. Если по истеченіи ея вы не сознаетесь въ краж, то я продамъ васъ всхъ четырехъ и притомъ въ низовья Миссисипи.
Такая кара была бы равносильна препровожденію всхъ четырехъ невольниковъ въ адъ. Для каждаго миссурійскаго негра это представлялось совершенно несомнннымъ. Рокси отшатнулась назадъ и румянецъ сразу сбжалъ съ ея лица. Остальные трое рабовъ сразу упали на колни, словно подстрленные. Слезы брызнули у нихъ изъ глазъ, они подняли съ умоляющимъ видомъ руки кверху и тотчасъ же отвтили въ одинъ голосъ:
— Виноватъ!
— Виновата!
— Виноватъ! — Сжалься надъ нами хозяинъ! Помилуй, Господи, насъ, бдныхъ негровъ!
— Ну, ладно! — сказалъ хозяинъ, укладывая часы себ въ карманъ. — Я продамъ васъ кому-нибудь изъ здшнихъ, хотя вы этого и не заслуживаете. Слдовало бы, собственно говоря, продать васъ куда-нибудь внизъ по теченію.
Виноватые рабы, въ припадк восторженной благодарности, пали предъ нимъ ницъ и принялись цловать ему ноги, восклицая, что никогда не забудутъ его доброты и будутъ всегда молиться за него Богу. Они говорили совершенно искренно, потому что хозяинъ простеръ свою руку, подобно нкоему могучему божеству, и затворилъ двери ада, грозившія уже ихъ поглотить. Впрочемъ, и самъ Перси Дрисколль зналъ, что совершилъ благородный и милосердый подвигъ. Въ глубин души онъ былъ очень доволенъ своимъ великодушіемъ и вечеромъ записалъ весь инцидентъ себ въ дневникъ для того, чтобы заручиться возможностью напомнить его въ назиданіе себ самому, даже по прошествіи нсколькихъ лтъ, въ качеств побужденія къ новымъ подвигамъ человколюбія и милосердія.
ГЛАВА III
Человкъ, которому пришлось жить достаточно долго и которому выяснилось, что такое жизнь, знаетъ, до какой степени должны мы быть благодарны Адаму, первому великому благодтелю человческаго рода. По его милости явилась вдь на свтъ Божій смерть.