— У части закончился контракт. Они в подвешенном состоянии. Им не платят зарплату, они в пункте под Ростовом. Часть в «Вагнере». Часть ушла. Столкнулись с неразберихой и сказали: мы умирать готовы, но за просто так… Просто так умирать никто не хочет. Я сам, честно говоря, если мне повезет и мне этот металл снимут с руки и рука будет работать, я туда уже не поеду. Я поеду с другим подразделением…
— Понятно…
Черешнев:
— Я вот с другими разговаривал в госпитале офицерами: там порядок. Там дисциплина, снабжение… Там можно воевать… Понимаете, это наша профессия. Мы должны это делать. Но когда, грубо говоря, не дают с чем работать, это тяжело…
Я понимал офицера, который столкнулся со многим неприглядным, но не струсил, он вправе требовать порядка от других.
— Вы и ваши ребята молодцы, у вас друг за друга… Это кадетское воспитание…
Я вспомнил корпус, где взрос Ярослав.
— У вас какие наставники в корпусе… Училище… Один Голомедов чего стоит…
— Александру Ивановичу (Голомедову) не могу звонить… Мне как-то стыдно… Стесняюсь…
— Я с ним часто разговариваю…
— Передайте ему привет… Если бы не он, я бы не поехал в эту Украину… Во всем виноват!
Я услышал высшую оценку корпусу, взрастившему достойных сыновей Отечества.
Мы переживали за тех, кто честно исполнял свой воинский долг.
Младший сержант Никитин
«Лучше сгореть, как пламя, чем истлеть, как дерьмо».
1. Известие о подвиге кадета. Долгожданная встреча
24 марта 2023 года на сайте Михайловского кадетского корпуса прочитал:
«Выпускник Михайловского кадетского корпуса 2016 года (9 класс), младший сержант Семен Никитин в составе своего подразделения выполнял боевую задачу по удержанию стратегически важной, господствующей высоты. Находясь под минометным огнем противника, корректировал огонь российской ствольной артиллерии, своевременно обнаруживал и передавал на командный пункт российских войск информацию о перемещении бронетехники боевиков, огневых точках и замаскированных позициях противника. Противник, стремясь восстановить контроль над высотой, предпринял очередную попытку наступления на российские позиции. Младший сержант Семен Никитин, находясь на передней линии обороны, вскрыл замысел националистов и прицельным огнем ПТУР уничтожил две бронемашины и отделение боевиков. Противник, понеся потери, вынуждено отступил.
Младший сержант Семен Никитин награжден орденом Мужества».
Теперь я искал возможность встретиться если не с самим младшим сержантом Никитиным, то с кем-то из его родных.
Заместитель директора корпуса Елена Коротина мне сказала:
— Он из Новой Усмани…
— А с кем я бы мог о нем поговорить?
— С его мамой Инной Николаевной.
Дала номер сотового телефона.
С той поры я много раз звонил на этот номер, но телефон не отвечал, а Елена Михайловна потом пояснила:
— Да она там…
Как я понял, возит гуманитарную помощь нашим солдатам…
Иногда я вспоминал про маму Семена, звонил, и вот 12 мая мне повезло. Она ответила, и, когда я изложил просьбу о встрече и разговоре о сыне, она сказала:
— Я через полтора часа буду в корпусе…
Мы встретились в корпусе. Сначала в кабинете директора корпуса Авдеева Валерия Валентиновича. Мать Семена обняла Авдеева, и я потом узнал, что она приехала в корпус за тем, что собрали кадеты, их родные, сотрудники кадетского корпуса для участников специальной военной операции на Украине.
Вот оно как!
Кадетский корпус не оказался в стороне!
И вот мы с Инной Николаевной присели на скамеечку рядом со спортивной площадкой и разговаривали.
— Расскажите, а вы сами родом откуда…
— Я — сибирячка. Мама с Северного Казахстана, папа с Тюменской области, я родилась в городе Стрежевом Томской области.
— Город на стрежени — крутом берегу, — заметил я и спросил: — А они каким образом оказались там?
— Тогда романтика. Комсомол…
По всей стране молодые строили. Строили и в этом городке, где нашли нефть.
— Там поженились?
— Да.
— А как же оказались под Воронежем в Новой Усмани?
Инна Николаевна рассказала, как в Воронежскую область приехал ее брат и перетянул их.
— Он работал от организации и на автобусе возил детей на Кавказ в пионерский лагерь. В Сочи познакомился со своей будущей женой. Он сама из Петропавловска-Камчатского, а в Сочи с родителями отдыхала. У них закрутилось-завертелось коротенечко. Он ее забрал в Стрежевой, а у нее корни из Воронежской области: здесь жила ее бабушка. Он с женой сюда. Здесь стал обосновываться. А я в это время переехала в Тобольск, там и родился Семен. А мы хотели уехать со Стрежевого: просто ждали, когда родители на пенсию выйдут. Там тяжело со здоровьем. И отец умер, все было грустно, и мы к брату всей семьей в Воронеж. Сначала жили в самом Воронеже на Электронике, потом — в Новой Усмани.