Читаем Временник Георгия Монаха полностью

— Прилепилась к земле, /Б580/ душа моя, оживи меня по Слову Твоему, Господи (Пс 118.25), — руками терзая волосы на голове и бороду, челом биясь и слезами землю обливая, так что большая польза была видящим, и плакали с ним. И не переставая так молился Богу до часа причащения[2185]. И тогда, встав, к святым вратам подошел и хотел войти, и не дал Амвросий, послав ему:

— Уведай, царь, что только для иереев внутреннее, для всех же прочих недоступно и неприкосновенно. <А потому отойди> и ко всем остальным <стоящим> приобщись. Ведь одежда[2186] царская делает царем, а не иереем.

Он же и это принял с радостью, ответив на это:

— Не по дерзости сделал это, но во Константиновом граде научился. Такой там /246а/ обычай. Но с благодарностью принимаю и это /И385/ врачевание.

Вот какими великими добродетелями блистали архиерей и царь.

По возвращении же в Константинов град царь во время праздника не вошел в алтарь, и когда Нектарий патриарх послал к нему узнать причину, отвечал:

— С трудом, (но) понял я разницу между царем и иереем. Вижу теперь, что один Амвросий по достоинству епископом называется. –Ф

6. Ф- Некоторые <же> беззаконные мужи в Антиохии царские кумиры[2187] разрушили, в великую ярость приведя царя. И, разгневавшись, послал бояр, /Б581/ чтобы они наказали жителей города. Узнав об их приходе, горожане бежали, а с гор сошли монахи, и гнев на милость переменили. О них Златоустец так говорит: З- Когда некоторые скверные /246б/ и прескверные, законы поправ, сняли кумиры и <всех> подвергли крайней опасности, ибо посланные царем для разбора случившегося собрали то страшное судилище и призывали всех [дерзнувших] к ответу, и все ожидали различных смертей; тогда явили свою мудрость на горах живущие монахи. Ведь запертые столько лет в своих кущах, без чьего-либо зова или совета, монахи[2188], увидев, что город обложила такая туча, оставив свои пещеры и кущи, стеклись отовсюду, как какие-то ангелы, сошедшие с неба. И был тогда город подобен небу, поскольку повсюду можно было видеть этих святых, которые одним своим видом утешали бедствующих[2189] и учили их презирать все напасти. Ибо кто, видя их, не презрел бы смерть и не пренебрег бы жизнью? Они /246в/ и с князьями с дерзновением говорили о виновных, и свою кровь все были готовы пролить, /Б582/ чтобы избавить бедствующих[2190] от грозящих бед. Так и случилось.

З- Где <же> теперь в искушенья[2191] облаченные и глубокий мрак[2192] показывающие и палки в руках держащие ложно именуемые философами, песье отребье, которые под столом хуже псов пребывают и ради чрева все делают? Ведь все жители города в пустыню бежали /246г/ и скрылись, от своего имущества /И386/ отрекшись, и только эти[2193] своими делами истинную мудрость явили. –З З- И все они сошли и совещались[2194], встав посередине и разрушив зло, не за много дней, а в один день: спустились, и говорили, и, прекратив бедствие, снова вернулись в свои жилища. Такова мудрость, данная от Христа людям.

7. Л- При Феодосии же честная глава Иоанна Крестителя в Константинов град принесена была, обнаруженная прежде у <каких-то> двух монахов, принадлежащих к еретичеству Македониеву, которые, из Иерусалима придя, в Киликии жили. А после того, как Мардоний скопец уведал об этом и послал вестника к Валенту царю, перенесена была по повелению его в Константинов град. Посланные же за /247а/ главой возложили (ее) на колесницу и дошли до гостиницы. Когда же на утро они хотели идти дальше, не сдвинулись с того места мулы, везущие колесницу, и хотя их много били, не сдвинулись. И тогда положена была святая глава в Косилайской деревне, /Б583/ ибо Бог не пожелал, чтобы Валент сподобился такого дара. Воздавая же Феодосию, благочестивому царю, Бог позволил перенести честную главу в Константинов град, которую он в Гебдоме с верой положил, построив прекрасную и большую церковь <Предтечи>.

8. А в Александрии Феофил епископ с позволения Феодосия капище эллинское разрушил и в церковь обратил и обличил перед народом эллинские любодеяния, и обман,[2195] и блуд, и скверну их. Возмущенный этим, весь народ /247б/ эллинский много убийств совершил. Феодосий же, уведав о совершенных убийствах, объявил убитых христиан блаженными, так как за правую веру убиты были, а эллинов повелел изгнать или обратить их в христианство[2196]. Сосуды же эллинских капищ очистить[2197] повелел, а богов их расплавить и для пропитания бедным отдать.

9. И когда разрушали капище Сераписа, нашли иероглифические буквы с изображением крестов. Увидев их, перешедшие в христианство эллины сказали, что у тех, кто знает иероглифическую грамоту, крест знаменует /И387/ наступающую жизнь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Древнерусская литература. Библиотека русской классики. Том 1
Древнерусская литература. Библиотека русской классики. Том 1

В томе представлены памятники древнерусской литературы XI–XVII веков. Тексты XI–XVI в. даны в переводах, выполненных известными, авторитетными исследователями, сочинения XVII в. — в подлинниках.«Древнерусская литература — не литература. Такая формулировка, намеренно шокирующая, тем не менее точно характеризует особенности первого периода русской словесности.Древнерусская литература — это начало русской литературы, ее древнейший период, который включает произведения, написанные с XI по XVII век, то есть в течение семи столетий (а ведь вся последующая литература занимает только три века). Жизнь человека Древней Руси не походила на жизнь гражданина России XVIII–XX веков: другим было всё — среда обитания, формы устройства государства, представления о человеке и его месте в мире. Соответственно, древнерусская литература совершенно не похожа на литературу XVIII–XX веков, и к ней невозможно применять те критерии, которые определяют это понятие в течение последующих трех веков».

авторов Коллектив , Андрей Михайлович Курбский , Епифаний Премудрый , Иван Семенович Пересветов , Симеон Полоцкий

Древнерусская литература / Древние книги