Читаем Записки. Том I. Северо-Западный фронт и Кавказ, 1914–1916 полностью

В тех условиях, в которых находятся обе стороны, мы могли бы потеснить врага и весьма солидно, и добиться успехов, которые помогли бы нашим союзникам и сербам в особенности. Полесская дорога с Барановичи-Лида-Молодечно – линия озер могли бы перейти в прочное наше обладание и принудили бы врага вернуть сюда отозванные им части. О значении успеха в стороне Ковеля и Западного Буга не говорю. В связи с действиями к северу от Припяти, действия к югу от нее преудержали, а может быть приостановили бы победоносное шествие австро-гeрманцев к Сербии и действия болгар.

В общем такова была моя схема и таковою она остается и поныне. Мне трудно разбирать последствия сосредоточения больших сил к стороне Румынии.

Я не понимаю ни его значения, ни его смысла; не вижу возможности каких либо действий, не вижу цели. Значит, если моя мысль верна, за 2½ месяца истрачено много времени и сил совершенно напрасно и зря на дело, вернее на подготовку к делу, которое по своему положению совершенно безнадежно для полезного осуществления. Найти причины такого явления я не могу. Кроются ли они в ложном увлечении высших сфер, в влиянии вмешательства неосведомленной дипломатии, или на это были еще другие причины, всего этого я не знаю и отдать отчета себе не могу. Но последствия такого акта для меня рисуются очень мрачными, как потеря времени и больших средств, которые могли были быть и должны были быть употреблены на должном месте.

Я считаю создавшееся положение безвыходным. Из таких положений можно выйти сознавшись, что сделано большая несообразность и потеряв снова много времени исправить его. Но это бывает редко. Обыкновенно человеческая мысль в подобных случаях сознаться в содеянном не может и решается на сумасбродство, т. е. на худшее, прикрыв такое решение красивыми фразами и объяснениями. Я черпаю эти заключения из того, очень немногого, что слышу, и что сводится к тому, что 6–8 корпусов сосредоточены и сосредоточиваются в Бессарабии и Херсонской губернии, имея объектом Болгарию. Румыния в этой трагикомедии имеет посредствующее лишь значение.

Вот на этой канве обстоятельств и созидаются мои безотрадные выводы о нашей стратегии. С точки зрения психологии для меня не понятно, как Мих. Вас. мог склониться на подготовку и на осуществление такой операции. Какие доводы могли убедить его, что по условиям нашего положения операция эта исполнима по времени и по совокупности всех остальных данных.

Пока, веря ему, могу лишь заметить, что ему виднее, ему ближе известно то, что совершенно сокрыто от нас. Но я условий благоприятствующих такому решению не вижу и потому остаюсь при высказанном мною взгляде. Будущность покажет, кто прав.

Изложу вкратце, что произошло у нас за истекший ноябрь месяц. Переменилось 2 министра, отложен созыв Думы и Государственного Совета. Дороговизна прогрессирует. Железные дороги приводятся к нормальному виду непозволительно тихо. Узлы еще не распутаны. Все с большей настойчивостью говорят о повсеместных злоупотреблениях на железных дорогах, но говорят, как о явлении обычном, мало возмущаясь. Последние 4 месяца, на мой взгляд, доказали полную неумелость и несостоятельность нашего железнодорожного Управления и инженеров путей сообщения как руководителей движения. Это такие же неумелые и беспомощные господа, в этом деле, как и наши военные эксплуататоры. По-видимому, г. инженеры умеют только дорого строить дороги, но работать в тяжелых условиях не умеют и не подготовлены. Совещания работают усердно.

10 декабря

Общество настроено тревожно и в то же время совершенно не ориентировано о том, что происходит у нас и заграницей. Отдельные факты, не взвешенные ни с какой стороны, обобщаются. Вероятно, в Петрограде есть лица, которые знают приблизительную группировку наших сил. Я ее не знаю.

Нахождение к северу от Припяти 12, 5, 1, 2, 10, 4 и 3-й армий говорит не много, а указывает лишь на то, что 8, 9, 11 и 7-ая, равно Гвардия, находятся к югу от Полесья. Чтобы выяснить себе группировку, надо знать и составы армий. О местах этих групп можно прийти к заключению по прежним их районам. Наиболее таинственно расположение и силы 7-ой армии и ее назначение.

Последние дни стали говорить о наступлении на запад армий, расположенных к югу от Полесья. Еще более таинственно стратегическое совещание представителей всех держав, по словам сегодняшнего «Времени», разрешившего всевозможные стратегические проблемы, что это за учреждение? Какие у него полномочия? Какое его влияние и значение? Обязательны ли его решения или, забавляясь разрешением стратегических проблем, он лишь представляет их воюющим начальникам?

Как шумно звучит «разрешение различных стратегических проблем». И кому в голову пришло создать это учреждение, и как мы могли согласиться послать туда Жилинского.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История Русской армии. Часть 1. От Нарвы до Парижа
История Русской армии. Часть 1. От Нарвы до Парижа

«Памятники исторической литературы» – новая серия электронных книг Мультимедийного Издательства Стрельбицкого. В эту серию вошли произведения самых различных жанров: исторические романы и повести, научные труды по истории, научно-популярные очерки и эссе, летописи, биографии, мемуары, и даже сочинения русских царей. Объединяет их то, что практически каждая книга стала вехой, событием или неотъемлемой частью самой истории. Это серия для тех, кто склонен не переписывать историю, а осмысливать ее, пользуясь первоисточниками без купюр и трактовок. Фундаментальный труд российского военного историка и публициста А. А. Керсновского (1907–1944) посвящен истории русской армии XVIII-XX ст. Работа писалась на протяжении 5 лет, с 1933 по 1938 год, и состоит из 4-х частей.События первого тома «От Нарвы до Парижа» начинаются с петровских времен и заканчиваются Отечественной войной 1812 года.

Антон Антонович Керсновский

Военная документалистика и аналитика
Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941–1942
Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941–1942

Трагедия 33-й армии все еще покрыта завесой мрачных тайн и недомолвок. Командарм М. Г. Ефремов не стал маршалом Победы, он погиб под Вязьмой в тяжелом 1942 году. Защитник Москвы, освободитель Наро-Фоминска, Вереи и Боровска, сотен сел и деревень Московской, Калужской и Смоленской областей, он со своей армией дальше всех продвинулся на запад в ходе контрнаступления советских войск под Москвой, но, когда был окружен и возникла угроза плена, застрелился.Историк и писатель Сергей Михеенков, долгие годы изучающий причины и обстоятельства гибели генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова и его армии, проливает свет на эти события. В своей книге, основанной на обширной архивной базе, он открывает неизвестные страницы истории второго вяземского окружения, рассказывает о непростых взаимоотношениях, которые сложились у генералов М. Г. Ефремова и Г. К. Жукова.

Сергей Егорович Михеенков

Военная документалистика и аналитика / История / Образование и наука