Читаем Знакомьтесь, литература! От Античности до Шекспира полностью

«Рыцарские романы при всех отмеченных им недостатках обладают одним положительным свойством: самый их предмет позволяет зрелому уму проявить себя, ибо они открывают перед ним широкий и вольный простор, где перо может бежать свободно, описывая кораблекрушения, бури, схватки, битвы; описывая то печальные и трагические случаи, то события радостные и неожиданные, то прекраснейшую даму, добродетельную, благоразумную и осмотрительную, то рыцаря-христианина, отважного и учтивого, то бессовестного и грубого хвастуна, то любезного государя, доблестного и благовоспитанного, живописуя добропорядочность и верность вассалов, величие и добросердечие сеньоров. <…>

И если при этом еще чистота слога и живость воображения, старающегося держаться как можно ближе к истине, то ему бесспорно удастся изготовить ткань, из разноцветных и прекрасных нитей сотканную, которая в законченном виде будет отмечена печатью совершенства и красоты, и таким образом он достигнет высшей цели сочинительства, а именно, как уже было сказано, поучать и услаждать одновременно. Должно заметить, что непринужденная форма рыцарского романа позволяет автору быть эпиком, лириком, трагиком и комиком и пользоваться всеми средствами, коими располагают две сладчайшие и пленительные науки: поэзия и риторика».

«Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» был разрешен к печати в 1604 году благодаря содействию и поддержке герцога Бехарского, посвящением которому предваряется пролог. В 1605 году роман отпечатали в типографии Хуана де ла Кевеста: это была небольшая пухлая книжка удобного формата в четверть листа, то есть 20 на 15 сантиметров, объемом в 312 страниц.

Успех вышел необыкновенный: к августу 1605 года роман дважды переиздали в Мадриде, еще дважды в Лиссабоне, один раз — в Валенсии. Книга завоевала Испанию и со скоростью быстроходного парусника достигла Нового Света, где ею зачитывались испанские колонисты. Вся Испания по-раблезиански хохотала над нелепыми выходками спятившего идальго. Впрочем, колесо Фортуны продолжало невозмутимо крутиться, и кроме славы Сервантесу успех «Дон Кихота» не принес ничего. Не слишком хорошо разбирающийся в вопросах авторских прав Сервантес заключил с издателем Франциско де Роблесом такой договор, который лишал его роялти с проданных экземпляров, ограничив всю выгоду скромной единоразовой выплатой. К 1608 году роман выдержал семь изданий на родине, в 1610 вышел в Милане, к 1611-му был дважды издан в Брюсселе, еще через три года его перевели на английский и на французский, а Сервантес с семьей все так же с трудом сводил концы с концами.


Дон Кихот на смертном одре. Офорт 1902 г. Художник: Уильям Стрэнг (1859–1921)


Несмотря на то, что грандиозный успех романа не принес Сервантесу материального благополучия, известность автора «Дон Кихота» позволила ему перебраться в Мадрид, устроиться при дворе короля Филиппа III и сосредоточиться на литературных занятиях. В 1613 году выходит сборник «Назидательные новеллы», посвященный дочери Изабелле. Сервантес восстанавливает было прежние связи в литературных кругах, но увы, с прежним же результатом. Его непримиримый, принципиальный и неуступчивый нрав настраивает против него многих из творческой «тусовки» Мадрида тех лет. Сервантес компромиссов не ищет и усугубляет дело, выпустив в 1614 году сатирическую поэму «Путешествие на Парнас», в которой со свойственным ему язвительным остроумием прошелся по некоторым поэтам из числа современников. Ответ не заставил себя долго ждать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Психодиахронологика: Психоистория русской литературы от романтизма до наших дней
Психодиахронологика: Психоистория русской литературы от романтизма до наших дней

Читатель обнаружит в этой книге смесь разных дисциплин, состоящую из психоанализа, логики, истории литературы и культуры. Менее всего это смешение мыслилось нами как дополнение одного объяснения материала другим, ведущееся по принципу: там, где кончается психология, начинается логика, и там, где кончается логика, начинается историческое исследование. Метод, положенный в основу нашей работы, антиплюралистичен. Мы руководствовались убеждением, что психоанализ, логика и история — это одно и то же… Инструментальной задачей нашей книги была выработка такого метаязыка, в котором термины психоанализа, логики и диахронической культурологии были бы взаимопереводимы. Что касается существа дела, то оно заключалось в том, чтобы установить соответствия между онтогенезом и филогенезом. Мы попытались совместить в нашей книге фрейдизм и психологию интеллекта, которую развернули Ж. Пиаже, К. Левин, Л. С. Выготский, хотя предпочтение было почти безоговорочно отдано фрейдизму.Нашим материалом была русская литература, начиная с пушкинской эпохи (которую мы определяем как романтизм) и вплоть до современности. Иногда мы выходили за пределы литературоведения в область общей культурологии. Мы дали психо-логическую характеристику следующим периодам: романтизму (начало XIX в.), реализму (1840–80-е гг.), символизму (рубеж прошлого и нынешнего столетий), авангарду (перешедшему в середине 1920-х гг. в тоталитарную культуру), постмодернизму (возникшему в 1960-е гг.).И. П. Смирнов

Игорь Павлович Смирнов , Игорь Смирнов

Культурология / Литературоведение / Образование и наука