Читаем Альманах «Литературная Республика» №3/2013 полностью

Социалистическая экономика сохраняла все признаки экономики, но её основой были не только надоевшие всем темы – растление масс с целью создания рабсилы для лагерной экономики и упрощение оставшихся на воле с целью их максимальной управляемости. Главной её целью было не допустить возникновения каких-либо систематичных общественных отношений. И отрицание Церкви и религии, и русофобия были не только злонамеренным политиканством, но и неосознанной попыткой сохранить социалистическую экономику как сверхсистематизированную, но не знавшую реальных систематичных отношений в обществе. И когда объекты социалистической экономики не могли уже вместить в себя ни ту массу, что была предназначена для них, ни само общество, превращённое в обслугу такой экономики, когда само развитие в её рамках превосходило её производственные силы, являвшиеся этим самым бесструктурным обществом, социализм либо шёл по пути социальных катастроф (террор, голодомор, войны), либо сближался с капиталистическим миром (антигитлеровская коалиция, «разрядка международной напряжённости»). В итоге такого развития он разрушился в 1980-х гг. как форма, выполнившая свою задачу – воплощение в жизнь возможности свободного выбора индивидуумами объектов своих интересов. Но прикладная, политическая, а не социально-экономическая структура социализма, отрицая системообразующие народы и классы, создала абсурдное государство-крепость – толпу, лишённую своего «я», бессильную перед всесилием власти внутри и вне страны. Игнорируя структурность общества, создавая взамен этой естественной структурности механизмы произвольного воздействия на общество и личность, социализм изначально коррупционен, что весьма соответствует целям золотого миллиарда. Не только в 2000 и 2010, но и в 1992, при запрете КПСС, замаскировавшаяся советская номенклатура насильно пыталась навязать всем, кому возможно, «исполнение нашего общего долга перед нашими общими ценностями». Коррупция – прежде всего игнорирование норм, определённых для тех или иных отношений в обществе. Поэтому не только социализм как явление, произвольно обращающееся с социально-экономическими отношениями, или государство (общественная сила), возникшее на основе социализма, но и любые силы, осознанно выводящие свою деятельность из наличия социализма или его эпигонов, изначально имеют коррупционный характер в его конкретных проявлениях. Советские ценности – а сегодня уже – представления о них – являются одним из основных факторов, способствующих проявлению коррупционных свойств общества. Засилье идеологических химер – самооккупация и самоообман, разрушающие сколько-нибудь систематичные основы общества и государства.

Социализм – явление, отрицающее в своей основе структурный (системный) характер чего-либо.

Социализм и его порождение – человеконенавистническое государство – возникли в результате общего естественного развития общества на основе движения к свободе выбора объекта взаимодействия частных интересов как частных.

Социализм беспринципен не потому, что у него нет принципов в идеологической и политической плоскости как простейших формах общественного бытия, а потому, что на глубинном, социальном уровне как более сложной форме общественного бытия осуществление социализмом каких бы то ни было принципов невозможно. Коррупция – прежде всего игнорирование норм, определённых для тех или иных отношений в обществе. Поэтому не только социализм как явление, произвольно обращающееся с социально-экономическими отношениями, или государство (общественная сила), возникшее на основе социализма, но и любые силы, осознанно определяющие свою деятельность из наличия социализма или его эпигонов, изначально имеют коррупционный характер в его конкретных проявлениях. Неувязанность собственности с производством, замена ниши собственника и влияния собственности способствуют тому, что в человеконенавистническом и прежде всего в социалистическом государстве право властное и карательное легко трактуется как опека и т. п. Неквалифицируемость права переходит в социальный каннибализм. Независимость собственности от социально-экономических отношений, производственной ниши означает произвольное формирование социального неравенства, произвольность выбора форм угнетения и социального подавления, что лишь усиливает жестокость угнетения и подавления независимо от самих этих форм.

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературная Республика

Похожие книги

Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное
Театр
Театр

Тирсо де Молина принадлежит к драматургам так называемого «круга Лопе де Веги», но стоит в нем несколько особняком, предвосхищая некоторые более поздние тенденции в развитии испанской драмы, обретшие окончательную форму в творчестве П. Кальдерона. В частности, он стремится к созданию смысловой и сюжетной связи между основной и второстепенной интригой пьесы. Традиционно считается, что комедии Тирсо де Молины отличаются острым и смелым, особенно для монаха, юмором и сильными женскими образами. В разном ключе образ сильной женщины разрабатывается в пьесе «Антона Гарсия» («Antona Garcia», 1623), в комедиях «Мари-Эрнандес, галисийка» («Mari-Hernandez, la gallega», 1625) и «Благочестивая Марта» («Marta la piadosa», 1614), в библейской драме «Месть Фамари» («La venganza de Tamar», до 1614) и др.Первое русское издание собрания комедий Тирсо, в которое вошли:Осужденный за недостаток верыБлагочестивая МартаСевильский озорник, или Каменный гостьДон Хиль — Зеленые штаны

Тирсо де Молина

Драматургия / Комедия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги