Читаем Искусство XX века. Ключи к пониманию: события, художники, эксперименты полностью

Распространённый вариант телесной деформации – сочетание живого и неживого. Это ещё один описанный Фрейдом эффект, порождающий у зрителя чувство глубокого внутреннего диссонанса. В картине Сальвадора Дали «Антропоморфный шкафчик» человеческое тело превращается в шкаф с выдвинутыми из него ящиками. Закрытое волосами лицо образует с ними смысловую связь. Содержимое ящиков невозможно разглядеть, так же как и содержимое головы. Существо на картине опирается на одну руку, а другую обращает к пустоте. Это естественный жест, убеждающий в одушевлённости существа.


Пабло Пикассо. Герника. 1937 г. Музей королевы Софии, Мадрид

Одним из страшнейших событий войны в Испании стала бомбёжка Герники, небольшого мирного города. Смерть тысяч невинных, среди которых было много женщин и детей, поразила мир и подтолкнула Пабло Пикассо к написанию одноимённой картины. «Гернику» невозможно назвать чисто сюрреалистической работой, скорее в ней собраны разные приёмы из авангардных направлений. На огромном полотне размером 349 × 776 см очерчены контуры фигур людей и животных. Они кажутся скомпонованными по принципу коллажа, одновременно находясь на одном холсте, но не в общем пространстве. Их объединяют отчаяние и боль, принесённые войной: плачут, кричат и умоляют о пощаде женщины, их деформированные лица выражают ужас. Внизу картины разъятое на части тело воина с обломанным мечом олицетворяет беззащитность и поражение. Изображённая в центре и освещённая фонарём-глазом, издаёт вопль загнанная лошадь – символ жертвы в искусстве Пикассо. В роли яростного палача, как в испанской корриде, выступает бык.

Расчленённое человеческое тело, частью которого является гипсовая голова, экспрессивные лица кричащих женщин, примитивный характер изображения, эффект коллажа, символический серый – цвет пепла, в который превратили мирный город, – «Герника» объединяет множество приёмов различных направлений первой половины XX века, оставаясь при этом уникальной картиной.

Сальвадор Дали. Антропоморфный шкафчик. 1936 г. Музей К20, Дюссельдорф

Перемена мест и свойств

В картинах сюрреалистов объекты часто наделяются противоположными им свойствами, и живое с мёртвым могут меняться местами, как гроб в «Перспективе мадам Рекамье». Он эффектно расположился на кушетке-рекамье, копируя позу некогда сидевшей на ней героини. Взяв за основу классическую работу Жака Луи Давида, художника эпохи Наполеона, Магритт проделал нечто, напоминающее выходку Дюшана с Моной Лизой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Истина в кино
Истина в кино

Новая книга Егора Холмогорова посвящена современному российскому и зарубежному кино. Ее без преувеличения можно назвать гидом по лабиринтам сюжетных хитросплетений и сценическому мастерству многих нашумевших фильмов последних лет: от отечественных «Викинга» и «Матильды» до зарубежных «Игры престолов» и «Темной башни». Если представить, что кто-то долгое время провел в летаргическом сне, и теперь, очнувшись, мечтает познакомиться с новинками кинематографа, то лучшей книги для этого не найти. Да и те, кто не спал, с удовольствием освежат свою память, ведь количество фильмов, к которым обращается книга — более семи десятков.Но при этом автор выходит далеко за пределы сферы киноискусства, то погружаясь в глубины истории кино и просто истории — как русской, так и зарубежной, то взлетая мыслью к высотам международной политики, вплетая в единую канву своих рассуждений шпионские сериалы и убийство Скрипаля, гражданскую войну Севера и Юга США и противостояние Трампа и Клинтон, отмечая в российском и западном кинематографе новые веяния и старые язвы.Кино под пером Егора Холмогорова перестает быть иллюзионом и становится ключом к пониманию настоящего, прошлого и будущего.

Егор Станиславович Холмогоров

Искусствоведение
Искусство жизни
Искусство жизни

«Искусство есть искусство жить» – формула, которой Андрей Белый, enfant terrible, определил в свое время сущность искусства, – является по сути квинтэссенцией определенной поэтики поведения. История «искусства жить» в России берет начало в истязаниях смехом во времена Ивана Грозного, но теоретическое обоснование оно получило позже, в эпоху романтизма, а затем символизма. Эта книга посвящена жанрам, в которых текст и тело сливаются в единое целое: смеховым сообществам, формировавшим с помощью групповых инсценировок и приватных текстов своего рода параллельную, альтернативную действительность, противопоставляемую официальной; царствам лжи, возникавшим ex nihilo лишь за счет силы слова; литературным мистификациям, при которых между автором и текстом возникает еще один, псевдоавторский пласт; романам с ключом, в которых действительное и фикциональное переплетаются друг с другом, обретая или изобретая при этом собственную жизнь и действительность. Вслед за московской школой культурной семиотики и американской poetics of culture автор книги создает свою теорию жизнетворчества.

Шамма Шахадат

Искусствоведение
Искусство на повестке дня. Рождение русской культуры из духа газетных споров
Искусство на повестке дня. Рождение русской культуры из духа газетных споров

Книга Кати Дианиной переносит нас в 1860-е годы, когда выставочный зал и газетный разворот стали теми двумя новыми пространствами публичной сферы, где пересекались дискурсы об искусстве и национальном самоопределении. Этот диалог имел первостепенное значение, потому что колонки газет не только описывали культурные события, но и определяли их смысл для общества в целом. Благодаря популярным текстам прежде малознакомое изобразительное искусство стало доступным грамотному населению – как источник гордости и как предмет громкой полемики. Таким образом, изобразительное искусство и журналистика приняли участие в строительстве русской культурной идентичности. В центре этого исследования – развитие общего дискурса о культурной самопрезентации, сформированного художественными экспозициями и массовой журналистикой.

Катя Дианина

Искусствоведение