Читаем Книга про Иваново (город incognito) полностью

– Все, кто родился в Иванове, – патриоты. Они свой город защищают, находят какие-то аргументы, оправдания, и в этом они правы, а я не прав, но по-другому я не могу себя здесь чувствовать. Я приехал в Иваново из Москвы в семьдесят третьем году по распределению. У меня была с собой пьеса Ионеско «Носороги», и, как только я вылез с поезда на вокзале и огляделся, я себе сказал – я попал в город носорогов. С этой секунды – все сорок с лишним лет, что я тут живу, – я хожу по Иванову и с тревогой ожидаю, что вот-вот нагрянут те самые носороги и все растопчут. Тяжелый город. У меня была мастерская – ее сожгли. Картины погибли, не восстановишь. Но я не унываю. Новых картин уже сколько написано! Красота неистребима.

Ольга Филатова, филолог

– Вы приехали в Иваново учиться из поселка Наволоки. Помните первые впечатления от нашего города?

– Очень жарко, пыльно, транспорт душный, обрезанные тополя, которые были для меня шоком, потому что в Наволоках ничего не обрезали. Я до сих пор с грустью смотрю на эти кастрированные по самые пеньки деревья, особенно вокруг значимых административных зданий: ну если не нужны высокие растения – посадите иву, сирень.

– Чего вам не хватает в ландшафте города?

– Закрытых пейзажных пространств, скверов, аллей, где можно было бы посидеть, отдохнуть, поговорить, подумать. У нас в России вроде так много земли, а таких уголков страшно не хватает. Все стремятся застроить наглухо. Был запущенный парк братьев Знаменских. Что там сейчас – вы знаете. Сначала уголок оттяпала бензозаправка, потом – автомойка, теперь там два высотных здания одно к другому, которые нависают над зоопарком. Я поздравляю будущих покупателей элитного жилья – в зоопарке по ночам так ревет медведь и стонет тигр, что даже до моих окон доносится, хотя я живу не так-то и близко.

– Есть ли какие-то специфические словечки, которые делают ивановскую речь особенной? Когда я приехал в Питер, то очень удивился, что там никто не знает слова «филатик». Он у них, оказывается, называется «камыш».

– Хотя он на самом деле не камыш и не филатик – это рогоз. Когда мы в детстве играли в мячик – говорили «чикать». Ведь «чикать» – это не бросать, тут сложно подобрать подходящий синоним. Но вообще это беда, что народный язык стремительно исчезает. Мы в школе и университете все-таки обучаем языку книжному, а народный язык и услышать скоро будет негде. Раньше, когда студенты выезжали на картошку, на практику, они с ним сталкивались. Для них эти встречи были юмористически-шокирующие – одна женщина в бане говорит: «Отдайсь – ошпарю», то есть «отодвинься», «подвинься». Иногда мы просто не понимали, о чем речь. Например, говорят: «Я нани испугалась». «Нани» означает «даже». Буквально в этом году, летом мы в Наволоках обменивались семенами помидоров, и одна женщина рассказывает: «Ой, это такой сорт – помидоры оденные». Я не поняла, попросила объяснить. «А когда их много». Я потом догадалась, что «оденные» – это когда помидоры густо-густо осыпают, одевают весь куст. Питерцы до сих пор удивляются, когда я говорю «Поди возьми там-то». «Поди»… Я даже не задумывалась, что это слово – ивановское. У нас еще сохранились прилагательные с суффиксом «л», которые когда-то были сродни причастиям, – вот в саду после дождя малина, она не мокрая, она моклая. В гостиницу приходишь, там белье лежит холодное, и оно как будто влажное. А оно не влажное – у нас всегда говорили «волглое» или «белье отволгло». Студенты у меня уже не знают этого слова.

– Я тоже не знаю. Я знаю «тенято» – по-ивановски «паутина».

– А еще есть значение: «Ты как тенято» – значит «медлишь, путаешься, долго собираешься», детям так раньше часто пеняли. Я много могу назвать подобных слов, но не могу сказать, что это сейчас все ивановское, потому что они почти ушли. Даже общепринятые слова забываются. У меня в группе всего один студент вспомнил слово «оторопь», а другие вообще этого слова не знали. Даже из средне интеллигентного круга уходит знание языка. А в простом народе оно вытесняется лексикой из телевизора. Сейчас все знают слово «вкусняшка», потому что оно из какого-то сериала. Все знают слово «тренд», хотя толком не сумеют объяснить его значения.

– Лучше бы знали «тенято» и «оторопь»!

Алексей Машкевич, журналист

Перейти на страницу:

Похожие книги

История последних политических переворотов в государстве Великого Могола
История последних политических переворотов в государстве Великого Могола

Франсуа Бернье (1620–1688) – французский философ, врач и путешественник, проживший в Индии почти 9 лет (1659–1667). Занимая должность врача при дворе правителя Индии – Великого Могола Ауранзеба, он получил возможность обстоятельно ознакомиться с общественными порядками и бытом этой страны. В вышедшей впервые в 1670–1671 гг. в Париже книге он рисует картину войны за власть, развернувшуюся во время болезни прежнего Великого Могола – Шах-Джахана между четырьмя его сыновьями и завершившуюся победой Аурангзеба. Но самое важное, Ф. Бернье в своей книге впервые показал коренное, качественное отличие общественного строя не только Индии, но и других стран Востока, где он тоже побывал (Сирия, Палестина, Египет, Аравия, Персия) от тех социальных порядков, которые существовали в Европе и в античную эпоху, и в Средние века, и в Новое время. Таким образом, им фактически был открыт иной, чем античный (рабовладельческий), феодальный и капиталистический способы производства, антагонистический способ производства, который в дальнейшем получил название «азиатского», и тем самым выделен новый, четвёртый основной тип классового общества – «азиатское» или «восточное» общество. Появлением книги Ф. Бернье было положено начало обсуждению в исторической и философской науке проблемы «азиатского» способа производства и «восточного» общества, которое не закончилось и до сих пор. Подробный обзор этой дискуссии дан во вступительной статье к данному изданию этой выдающейся книги.Настоящее издание труда Ф. Бернье в отличие от первого русского издания 1936 г. является полным. Пропущенные разделы впервые переведены на русский язык Ю. А. Муравьёвым. Книга выходит под редакцией, с новой вступительной статьей и примечаниями Ю. И. Семёнова.

Франсуа Бернье

Приключения / Экономика / История / Путешествия и география / Финансы и бизнес
Повести
Повести

В книге собраны три повести: в первой говорится о том, как московский мальчик, будущий царь Пётр I, поплыл на лодочке по реке Яузе и как он впоследствии стал строить военно-морской флот России.Во второй повести рассказана история создания русской «гражданской азбуки» — той самой азбуки, которая служит нам и сегодня для письма, чтения и печатания книг.Третья повесть переносит нас в Царскосельский Лицей, во времена юности поэтов Пушкина и Дельвига, революционеров Пущина и Кюхельбекера и их друзей.Все три повести написаны на широком историческом фоне — здесь и старая Москва, и Полтава, и Гангут, и Украина времён Северной войны, и Царскосельский Лицей в эпоху 1812 года.Вся эта книга на одну тему — о том, как когда-то учились подростки в России, кем они хотели быть, кем стали и как они служили своей Родине.

Георгий Шторм , Джером Сэлинджер , Лев Владимирович Рубинштейн , Мина Уэно , Николай Васильевич Гоголь , Ольга Геттман

Приключения / Путешествия и география / Детская проза / Книги Для Детей / Образование и наука / Детективы / История / Приключения для детей и подростков