– Все, кто родился в Иванове, – патриоты. Они свой город защищают, находят какие-то аргументы, оправдания, и в этом они правы, а я не прав, но по-другому я не могу себя здесь чувствовать. Я приехал в Иваново из Москвы в семьдесят третьем году по распределению. У меня была с собой пьеса Ионеско «Носороги», и, как только я вылез с поезда на вокзале и огляделся, я себе сказал – я попал в город носорогов. С этой секунды – все сорок с лишним лет, что я тут живу, – я хожу по Иванову и с тревогой ожидаю, что вот-вот нагрянут те самые носороги и все растопчут. Тяжелый город. У меня была мастерская – ее сожгли. Картины погибли, не восстановишь. Но я не унываю. Новых картин уже сколько написано! Красота неистребима.
Ольга Филатова, филолог
– Очень жарко, пыльно, транспорт душный, обрезанные тополя, которые были для меня шоком, потому что в Наволоках ничего не обрезали. Я до сих пор с грустью смотрю на эти кастрированные по самые пеньки деревья, особенно вокруг значимых административных зданий: ну если не нужны высокие растения – посадите иву, сирень.
– Закрытых пейзажных пространств, скверов, аллей, где можно было бы посидеть, отдохнуть, поговорить, подумать. У нас в России вроде так много земли, а таких уголков страшно не хватает. Все стремятся застроить наглухо. Был запущенный парк братьев Знаменских. Что там сейчас – вы знаете. Сначала уголок оттяпала бензозаправка, потом – автомойка, теперь там два высотных здания одно к другому, которые нависают над зоопарком. Я поздравляю будущих покупателей элитного жилья – в зоопарке по ночам так ревет медведь и стонет тигр, что даже до моих окон доносится, хотя я живу не так-то и близко.
– Хотя он на самом деле не камыш и не филатик – это рогоз. Когда мы в детстве играли в мячик – говорили «чикать». Ведь «чикать» – это не бросать, тут сложно подобрать подходящий синоним. Но вообще это беда, что народный язык стремительно исчезает. Мы в школе и университете все-таки обучаем языку книжному, а народный язык и услышать скоро будет негде. Раньше, когда студенты выезжали на картошку, на практику, они с ним сталкивались. Для них эти встречи были юмористически-шокирующие – одна женщина в бане говорит: «Отдайсь – ошпарю», то есть «отодвинься», «подвинься». Иногда мы просто не понимали, о чем речь. Например, говорят: «Я нани испугалась». «Нани» означает «даже». Буквально в этом году, летом мы в Наволоках обменивались семенами помидоров, и одна женщина рассказывает: «Ой, это такой сорт – помидоры оденные». Я не поняла, попросила объяснить. «А когда их много». Я потом догадалась, что «оденные» – это когда помидоры густо-густо осыпают, одевают весь куст. Питерцы до сих пор удивляются, когда я говорю «Поди возьми там-то». «Поди»… Я даже не задумывалась, что это слово – ивановское. У нас еще сохранились прилагательные с суффиксом «л», которые когда-то были сродни причастиям, – вот в саду после дождя малина, она не мокрая, она моклая. В гостиницу приходишь, там белье лежит холодное, и оно как будто влажное. А оно не влажное – у нас всегда говорили «волглое» или «белье отволгло». Студенты у меня уже не знают этого слова.
– А еще есть значение: «Ты как тенято» – значит «медлишь, путаешься, долго собираешься», детям так раньше часто пеняли. Я много могу назвать подобных слов, но не могу сказать, что это сейчас все ивановское, потому что они почти ушли. Даже общепринятые слова забываются. У меня в группе всего один студент вспомнил слово «оторопь», а другие вообще этого слова не знали. Даже из средне интеллигентного круга уходит знание языка. А в простом народе оно вытесняется лексикой из телевизора. Сейчас все знают слово «вкусняшка», потому что оно из какого-то сериала. Все знают слово «тренд», хотя толком не сумеют объяснить его значения.
Алексей Машкевич, журналист