Читаем Когда одна в тиши слагаю я стихи… полностью

Весёлые деньки!

Сковородочкой!


О! Привет тебе Серёжка

Ты опять пришел?

Заблудился что-ль немножко,

Дом свой не нашёл?


Может стукнуть мне тебя,

Нежно сковородочкой

Будет рожа у тебя

Словно всё под водочкой!


Бродишь ночью словно кот

Да и во хмеле

Потерялся значит вот

И навеселе!


Звонить ночью телефон,

Слышу голос твой.

Обрываю провода

Нужен мне покой.


Не звони не приходи!

Не теряйся здесь!

Лучше мимо проходи,

Испаряйся весь!


Вспоминаю часто в дни смятения

Написала я одно письмо

И теперь с надеждой без сомнения

Жду я встречи и мне не всё равно!


Пусть зовёшь меня своей сестрёнкою

Только ты сумел меня понять

Я не обойду тебя сторонкой

Нашей дружбы вовсе не отнять.

Тётя Наташа!


Из Северной столицы

Приехала сестрица

В глазах её искрится

Весёлый огонёк!

Все рады! Ты же наша -

Хорошая Наташа!

Набитый до отказа

Таится кошелёк…

Вздохнув она сказала:

«Какие же вы стали?!

Чего же вы добились

На этой стороне?»

Потом захохотала: -

— «А я для вас царица!

И вы всегда скучали

И плакали по мне!»

Да что же ты Наташа?

Зачем же так хвалиться?

Скучали мы по прежней

Наташеньке своей.

А ты, другая птица -

Ворона — не Царица!

Скучай сама по нашей

Далёкой стороне!

Перегорело


Всё перегорело и пережито,

То, что раньше грело

Всё уже прошло

Нет любви той прежней.

Явно — умерла!

Я не стану нежной!

Словно — замерла!

Сказок мне не нужно,

О любви былой.

Хоть и можно дружно

Заливать самой.

Можешь мне поверить,

Уши подставляй!

Я могу заверить,

Ты лишь доверяй!

…Но зачем-то грустно,

На душе моей

Стало в ней так пусто

Что случилось с ней?

Зеркало


В дом старый неухоженный с тобою мы вошли

Старинные скамейки, некрашены полы

На стенах обнаженные развешаны тела

Бумажными глазами смотрели на меня.

В углу стояло зеркало тускнея от пыли

К нему мы неохотно с опаской подошли

И тут зашевелилась стеклянная Душа

И в мрачном отражении себя я не нашла…

А ты стоял в том зеркале один! совсем один!

В нем даже отражался пылающий камин…

Ты не хотел чтоб к зеркалу сумела подойти

Не знаю от чего еще хотел меня спасти!

Я растерялась может быть…А может быть и нет!

А ты включал старательно на мрачной кухне свет

Все вдруг преобразилось и стало веселей

Я дико засмеялась и стала посмелей.

А ты вдруг почему то внезапно побледнел

Креститься быстро начал… Но тут петух пропел

Я больше не смеялась. Присела на порог

А ты куда-то рвался, но убежать не смог…

… В тот домик позаброшенный

Я больше не вернусь!

Но почему, как вспомню,

вновь налетает грусть.

То зеркало мне видится

Тускнея от пыли…

Ты взял меня за руку

И мы скорей ушли.

О, Волга


О, Волга, я тебя спрошу,

Ответь мне, будь мила!

Тебя о горе расспрошу,

Не брызгайся, волна!


Зачем, ты Волга, не спасла

Ромашковый венок?

Как утопить его смогла,

В тот поздний вечерок.


Теперь о счастье мне мечтать,

Не стоит и во сне,

Никто не бросится спасать,

Ромашки на волне…


… Ты успокоилась, молчишь

Не слышен шелест волн,

Ты в небо синее глядишь,

Утих и чаек стон.

О любви…


Когда любишь, почему считаешь

Что любовь бывает только раз?

И ослепнув вновь не замечаешь

Что она проходит мимо вас…


И вздыхая у порога Счастья

Ты не можешь дверь свою найти

Всё боясь невзгод или ненастья…

Хочется всё это обойти!


Нет! Любовь иначе не бывает!

Не бывает гладко как в Раю!

И со временем она растает,

Затопляя грустью жизнь твою.


А потом вздохнёшь и вновь с улыбкой

Ты откроешь в жизнь чужую дверь…

Но не называй её ошибкой!

Ты меня послушай и поверь.


В жизни как в легенде — всё взаимно!

Ничего не происходит зря!

Посмотри как в небо безотрывно,

Улетает лист календаря…

Поэма любви


И всё о тебе, о тебе,

Все мысли и чувства мои

Всё было, как будто во сне…

Всё чувствую губы твои.


…Я знала, что ты где-то есть,

Но носит тебя где-то там.

Ходили мы рядом, но «Месть»,

Тебя уводила к местам…


Я знала, что ты постучишь,

Придёт это время, придёт!

Открою я дверь — ты стоишь,

Я знала — нас счастье найдет.


Ты счастье своё всё искал,

Теряясь, блуждая в толпе.

Меня ты в то время не знал,

Но снилась я, как-то, во сне!

Светит мне звезда!


Хотелось бы, чтоб ты всегда был рядом,

Но очень редки встречи под луной,

Вокруг опять смотрю печальным взглядом,

Но, ты мой друг, сегодня не со мной.

Как жаль, что ты сегодня не со мною,

А как хотелось видеть мне тебя,

Душу мою съедает горечь с болью,

Тебя я жду, хоть знаю, что все зря.

Все зря! Я знаю, ничего не выйдет,

Нам вместе быть с тобой не суждено,

И сердце пусть мое тебя забудет,

Так видно в небесах все решено.

Все решено давно для нас с тобою,

Такая видно быть должна судьба.

На млечный путь смотрю одна с тоскою,

Холодным светом светит мне звезда…

Звезда моя прохладой только веет,

Не обещает мне горячих встреч,

Любовь еще! Душа просить не смеет

Ведь в сердце мне на век вонзился меч!

Ночное солнышко


Ночное солнышко Луна,

Всю ночь в окне мне светит.

Я снова как всегда одна,

За что, кто мне ответит.


За то, что я не с тем жила,

Луна мне прошептала.

Своё я счастье не нашла,

А может — потеряла…


А в небе всё же та Луна,

Сияет в полнолунье.

Вот ночь проходит, я одна,

В молчанье и раздумьях.


Конечно, я была такой,

Подумать — время нету!

И в омут — сходу с головой,

Мчалась по белу свету.

Нелёгкая


Я знала, что тебя послала

Перейти на страницу:

Похожие книги

В Датском королевстве…
В Датском королевстве…

Номер открывается фрагментами романа Кнуда Ромера «Ничего, кроме страха». В 2006 году известный телеведущий, специалист по рекламе и актер, снимавшийся в фильме Ларса фон Триера «Идиоты», опубликовал свой дебютный роман, который сразу же сделал его знаменитым. Роман Кнуда Ромера, повествующий об истории нескольких поколений одной семьи на фоне исторических событий XX века и удостоенный нескольких престижных премий, переведен на пятнадцать языков. В рубрике «Литературное наследие» представлен один из самых интересных датских писателей первой половины XIX века. Стена Стенсена Бликера принято считать отцом датской новеллы. Он создал свой собственный художественный мир и оригинальную прозу, которая не укладывается в рамки утвердившегося к двадцатым годам XIX века романтизма. В основе сюжета его произведений — часто необычная ситуация, которая вдобавок разрешается совершенно неожиданным образом. Рассказчик, alteregoaвтopa, становится случайным свидетелем драматических событий, разворачивающихся на фоне унылых ютландских пейзажей, и сопереживает героям, страдающим от несправедливости мироустройства. Классик датской литературы Клаус Рифбьерг, который за свою долгую творческую жизнь попробовал себя во всех жанрах, представлен в номере небольшой новеллой «Столовые приборы», в центре которой судьба поколения, принимавшего участие в протестных молодежных акциях 1968 года. Еще об одном классике датской литературы — Карен Бликсен — в рубрике «Портрет в зеркалах» рассказывают такие признанные мастера, как Марио Варгас Льоса, Джон Апдайк и Трумен Капоте.

авторов Коллектив , Анастасия Строкина , Анатолий Николаевич Чеканский , Елена Александровна Суриц , Олег Владимирович Рождественский

Публицистика / Драматургия / Поэзия / Классическая проза / Современная проза
Паломничество Чайльд-Гарольда. Дон-Жуан
Паломничество Чайльд-Гарольда. Дон-Жуан

В сборник включены поэмы Джорджа Гордона Байрона "Паломничество Чайльд-Гарольда" и "Дон-Жуан". Первые переводы поэмы "Паломничество Чайльд-Гарольда" начали появляться в русских периодических изданиях в 1820–1823 гг. С полным переводом поэмы, выполненным Д. Минаевым, русские читатели познакомились лишь в 1864 году. В настоящем издании поэма дана в переводе В. Левика.Поэма "Дон-Жуан" приобрела известность в России в двадцатые годы XIX века. Среди переводчиков были Н. Маркевич, И. Козлов, Н. Жандр, Д. Мин, В. Любич-Романович, П. Козлов, Г. Шенгели, М. Кузмин, М. Лозинский, В. Левик. В настоящем издании представлен перевод, выполненный Татьяной Гнедич.Перевод с англ.: Вильгельм Левик, Татьяна Гнедич, Н. Дьяконова;Вступительная статья А. Елистратовой;Примечания О. Афониной, В. Рогова и Н. Дьяконовой:Иллюстрации Ф. Константинова.

Джордж Гордон Байрон

Поэзия