Читаем Лишь в жизни мудрость познаём полностью

А сегодня идти куда знаю.


Я узнал, что такое любовь,

И как дружба выглядит тоже,

Подари, прошу пару шагов,

Я узнать хочу, что мне дороже.

Край родной

Я очень часто вспоминаю край родной,

До горизонта, где раскинулись дубравы,

Где по колено зеленеют летом травы,

И где душою обретаю свой покой.


Где я родился, и где род мой жил всегда,

Где я корнями врос в родную землю,

И где я каждому, шороху здесь внемлю,

Куда вернусь, увы, лишь много лет спустя.


Куда нырну я от тоски вдруг с головой,

Глаза закрыв и вспомнив наши степи,

И силы есть, чтоб разорвать мне цепи,

Прогнав все мысли мои тяжкие долой.


И я за это всё свой край благодарю,

За то, как убегал ребёнком спозаранку,

Накинув вещи побыстрее наизнанку,

Чтоб на рассвете повстречать зарю.

Теперь одно я знаю точно

Я часто в людях ошибался,

Изрядно доверяя им,

В любви и дружбе я нуждался,

Нуждался в том, о чём молчим.


Я в рукаве не прятал карты,

И со спины не подходил,

Как все, сидел в одном плацкарте,

И предан был, но не судил.


С годами реже улыбался,

Утихомирил буйный нрав,

Себе впервые я признался,

Что был сам сотни раз не прав.


Теперь одно я знаю точно,

Не встретил праведника я,

Живу, я думал, непорочно,

Как каждый думал про себя.

Поговорим о жизни и любви

Поговорим о жизни и любви,

Мгновениях слабости и боли,

Простых словах в конце главы,

О том, как мы сыграли роли.


О синих чистых небесах,

Куда роняли взгляд так часто,

Являясь много раз во снах,

И скептику, и энтузиасту.


Поговорим мы тихо о душе,

Что проживёт сто жизней кряду,

То слово пусть давно клише,

Но дух наш рад напротив взгляду.


В глазах, чьих пролетят года,

И листья осени душистой,

Зимы холодные ветрА,

И вОды речки серебристой.


И пролетит в них жизнь, как вечер,

Что сменит ночь, а дальше день,

Но Бог зажжёт с любовью свечи,

Тела не вечны – дух не тлен.

Андрей Коровёнков



«Жизнь воспринимаю и принимаю такой, какая она есть, со всеми её белыми и чёрными полосами. Главный принцип: в любом минусе всегда можно отыскать (пусть небольшой) плюс, было бы желание.»

Лунная дорожка

Тишь. Ни шороха нигде.

Опрокинутою плошкой

В реку смотрится одна

Бесприютная луна.

Где излучина – дуга,

Протянулась по воде

Чуть дрожащая дорожка

Пышным беличьим хвостом,

Перекинулась мостом

И связала берега.


Отливая серебром,

Не внушая опасений,

Приглашает сделать шаг.

Только где-то в камышах

Затерялся спуск к реке.

Непотушенным костром,

Отблеском миротрясений,

Без пределов и границ

Вспышки бешеных зарниц

Полыхают вдалеке.


Я ступлю когда-нибудь

Без малейшего сомненья,

Без намёка на печаль,

На протянутую вдаль

Серебрящуюся нить.

По дорожке лунной путь

Мне подарит вдохновенье.

И по этому пути

Вечно буду я идти,

Петь, писать стихи… И жить!

В меру

Неустойчива погода.

Нестабильно настроенье.

Непонятно время года.

Нелогичны сновиденья.


Впрочем, логики и раньше

В снах был явный недостаток:

Блеск калейдоскопов фальши,

Сонм намёков и загадок.


И, пожалуй, настроенье

Не должно быть постоянно:

Перманентное веселье,

Как и грусть, довольно странно.


Безграничных оптимистов

Причисляют к сумасшедшим.

Пессимизм без компромиссов

Непрогляден и кромешен…


И к погоде нет вопросов:

Есть, что есть. Дано не нами.

Снегопады и заносы

Чередуются с дождями.


Надо ль приводить примеры,

Выявляя недостатки?

Хорошо всё то, что в меру.

Без излишеств. И нехватки.

Сочиняю…

Мой ежедневник заполнен предельно

Россыпью слов, ровных строчек и фраз.

В каждой строке, в каждом слове отдельном

Я сочиняю свой мир. Без прикрас.


День, промелькнувший, как вспышка зарницы,

Ярко и сочно звеня и трубя,

Перелистну. И на чистой странице

Снова тебя сочиню для себя.


Ночь щедро бросит в окно мириады

Снов и мерцающих звёзд–светлячков

И до утра будет петь серенады

И колыбельные песни без слов…


Утро развеет придуманный образ:

Не соответствует новому дню.

Что ж… Сочиню тебя снова. Ещё раз.

А для тебя… И себя сочиню.

Возвратиться…

Вырваться б хоть на денёк.

Или на два… Ненадолго.

И навестить городок,

Дремлющий мирно над Волгой…

Может быть, он и не дремлет, но мне

В воспоминаньях, мечтах и во сне

Только таким представляется он -

Тихим, как добрый сон.


В снах свой мир: там -

Мир бесконечного детства,

Любым мечтам

Есть там и время, и место.

Может быть, город не дремлет, но мне

В воспоминаньях, мечтах и во сне

Видится он

Тихим, как добрый сон.


Вот бы вернуться туда!

Только из осени в лето

Не повезут поезда,

Не продаются билеты.

Верю, надеюсь: когда-нибудь мне

Вновь побывать в этом городе – сне

Выпадет шанс.

Не в мечтах – наяву!

Этим я и живу.


В снах свой мир: там -

Мир бесконечного детства,

Любым мечтам

Есть там и время, и место.

Верю, когда-нибудь выпадет мне

Шанс побывать в этом городе-сне

Вновь наяву…

Этой мечтой живу.

Литография мечты

Мечта прошла обкатку и огранку,

Очистку от несбыточных пластов.

К воздушно – утопическому замку

Дорог не подвели. И нет мостов.

Ни лестницы к нему, ни виадука

Для тех, кто бережёт сохранность ног.

Проникнуть внутрь, наверное, без стука,

Со стуком ли никто пока не смог.

Где логика? Подходов нет, а замок

Зачем-то , для чего-то возведён

Без жёстких норм, условностей и рамок.

Но от жильцов надёжно защищён.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот , Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия