Читаем Мартовскіе дни 1917 года полностью

В первой половин дня собрался пленум Совта Р. Д., на котором Стеклов "дипломатически и уклончиво" докладывал программу соглашенія, намтившагося с Врем. Комитетом. Во время доклада в зал засданія появился Керенскій и потребовал предоставленія ему слова вн очереди. Члены Исп. Ком., как пишет Керенскій, всемрно старались отговорить его от выступленія, указывая на возбужденное состояніе многолюдной толпы рабочих и солдатских делегатов, которая может устроить Керенскому враждебную демонстрацію — необходимо подготовить собраніе к мысли, что формальный представитель Совта вступил в состав буржуазнаго правительства («Ils se jetteront sur vous et vous mettront en pi`eces» — в образных выраженіях передает мемуарист аргументацію "церковников" Исп. Ком.). Тм не мене Керенскій, взгромоздившись на стол, свое заявленіе сдлал, объясняя мотивы, побудившіе его дать согласіе на предложеніе Врем. Ком., не дожидаясь ршенія Совта, и потребовал доврія к себ. "Патетическія фразы, полубезсвязныя, но сказанныя с сильным подъемом с непривычным для впечатлительной аудиторіи мелодраматическим эффектом", произвели "магическое дйствіе" — так описывает "Хроника февральских событій", авторы которой присутствовали на засданіи в качеств активных дйствующих лиц. В отчет совтских "Извстій" сказано: "трудно представить энтузіазм, охватившій зал засданія. Единичные голоса, пытавшіеся протестовать... были заглушены единодушным возгласом подавляющаго большинства. Совт Р. Д. устроил Керенскому бурную овацію, которой еще не видли, кажется, стны Таврическаго дворца". Суханов отмчает, что настроеніе поднялось в тот именно момент, когда Керенскій мотивировал свое согласіе войти в состав министерства тм, что в его руках находятся арестованные представители старой власти, которых он не ршается выпустить из своих рук. Сам Керенскій не помнит деталей cвоей рчи, но хорошо помнит устроенную ему овацію и то, что он был отнесен на руках до помщенія Временнаго Комитета. И поэтому, быть может, небезполезно воспроизвести (с маленькими лишь купюрами) эту рчь в том вид, как она на другой день была напечатана в офиціальных совтских "Извстіях"... "Товарищи,., довряете ли вы мн?" — патетически спрашивал Керенскій. — "В настоящій момент образовалось временное правительство, в котором я занял пост министра юстиціи. Товарищи, я должен был дать отвт в теченіе пяти минут(?!) и потому не имл возможности получить ваш мандат до ршенія моего вступленіи в состав временнаго правительства. В моих руках находились представители старой власти, и я не ршался выпустить их из своих рук (возгласы: правильно)... Немедленно по вступленіи на пост министра я приказал освободить всх политических заключенных и с особым почетом препроводить из Сибири сюда, к нам, наших товарищей депутатов, членов соц.-дем. фракціи IV Думы, депутатов II Думы... Я занял пост министра юстиціи до созыва Уч. Соб., которое должно будет, выражая волю народа, установить будущій государственный строй (бурные аплодисменты). До этого момента будет гарантирована полная свобода пропаганды и агитаціи по поводу формы будущаго государственнаго устройства, не исключая и республики (обратим вниманіе на это указаніе Керенскаго!). В виду того, товарищи, что я принял на себя обязанности министра юстиціи до полученія от вас на это полномочія, я слагаю с себя званіе тов. предс. Совта Р. Д. Но для меня жизнь без народа немыслима, и я вновь готов принять на себя это званіе, если вы признаете нужным (просим!). Товарищи, пойдя в состав временнаго правительства, я остался тм же, как был — республиканцем. В своей дятельности я должен опираться на волю народа,.. Я должен имть в нем могучую поддержку. Могу ли я врить вам, как самому себ? ("врим"!). Я не могу жить без народа, и в тот момент, когда вы усомнитесь во мн — убейте меня . Я заявлю временному правительству, что я являюсь представителем демократіи, но что временное правительство должно особо считаться с тми мнніями, которыя я буду отстаивать в качеств представителя народа, усиліями котораго была свергнута старая власть... Я полагаю, что вы не осудите меня и дадите мн возможность осуществить необходимый гарантіи свободы до созыва «Учр. Собранія. Товарищи! Позвольте мн вернуться к временному правительству и объявить ему, что я вхожу в его состав с вашего согласія , как ваш представитель".

Перейти на страницу:

Похожие книги

Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное