Читаем Ода близорукости полностью

В христианском ли, буддийскомХраме, голову склоня,Поминальную запискуПоложите за меня.В той часовне у дороги,Где латынь и полумрак…Я не знаю — в синагогеЭто можно, или как?Задавака, недотрога —Вот и я не зря сгорю:Обо мне напомнят Богу,Как о Бобчинском царю.В православной позолоте,В честной кирхе без прикрасЛистик клетчатый в блокнотеЕсли сыщется у вас —Надпишите и сложите,Как бумажный самолёт:Там, в небесном общежитье,Кто-нибудь да подберёт.

* * *

Когда удалился художники свет за собой погасил,засох у крыльца подорожник,подсолнухи кто-то скосил.Ослепло окно, за которымстоцветный сиял океан,и то, где парижским уборомхвалился бульварный каштан.Когда удалился художники выключил звук, уходя,заглохли кузнец и сапожник,затихло биенье дождя.Исчезли разводы и пятна,теней драпировочный хлам…И дверь он закрыл аккуратно,а грохот послышался нам.

РАЗГОВОР

— А как, например, с Эль Греко? Что за решеньетам всё же приняли: тьма ему или свет?— Покоя, что был написан нам в утешенье,в расчёт не брали, ты думаешь?— Думаю, нет.— А Гойя с его уродцами?— Этот тоже.Да все они! ведь тащили на полотновсё золото и лазурь, все оттенки кожи…— Грешно, грешно!— Но Им же разрешено!Не сам ли позволил смешаться Он тьме и свету?Кто кистью их перемешивал, кто пером…— Так что ж он придумал с Эль Греко?Бросил монету?— Наверно, бросил. И встала она ребром.

* * *

Пред иконой чудотворной, в греческом монастыре —фотографии детишек, восковые муляжи:руки, ноги, сердце, печень, одинокий синий глаз —словом, кто о чём хлопочет, принеси и покажи.У кого чего болит, Божья Матерь исцелит.Пред иконой чудотворной я тихонечко стоюс неумехою-душою, громко хнычущей внутри.Кабы знала-понимала, как её изобразить,я бы душу изваяла, принесла бы показать.У кого чего болит…На иконе чудотворной кормит матушка дитя,и весёлый ровный воздух чудо-млеком напоён.Постоим, душа, подышим, строчки нежные крутя,и друг дружке в утешенье колыбельную споём.У кого чего болит,Божья Матерь исцелит.

ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ ИЗ СТАРОЙ ПАПКИ

* * *

К. Б.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия