Да, Хокинг блестяще критикует реализм (материализм), классическую науку и объективность материи. Но он физик. Ему жаль полностью потерять внешний мир и навеки лишится возможности познавать реальность. Поэтому он пытается и принципиальность соблюсти, и познание мира приобрести. Мол, картина мира лишь зависит от моделей разума, но не полностью и возможность познания реальности остается! Причем эта возможность сохраняется уже не в полноценном классическом виде, а в относительной форме, но это лучше чем ничего.
Что тут скажешь? Нельзя быть немножко беременной. Тут либо материя полностью субъективна и познание реальности невозможно. Либо она объективна, но тот же Хокинг объективность мира с блеском опровергает. Это в жизни можно попытаться пойти срединным буддистким путем, а в науке истина одна. И надо выбирать. Попытка усидеть на двух стульях в науке не проходит. В итоге Хокинг, начинавший построение своего мировоззрения с критики объективности материи, скатывается в путаницу, в попытку совместить истину субъективности с надеждами на познание реальности.
В чем противоречивость моделезависимого реализма Хокинга? Да в том, что в начале он с блеском доказывает: представления о мире и его явлениях зависят от моделей и теорий разума. И это верно, хотя на самом деле картина мира не просто зависит от моделей разума, а полностью формируется разумом по априорным формам мышления.
Ну, да ладно, пойдем физику навстречу, пусть картина мира только зависит от моделей-теорий. Но ведь дальше и начинается путаница.
Хокинг предлагает следующую схему познания. Есть явления. Есть теории и модели разума. И есть правила, которые связывают явления мира с моделями разума. Тогда что есть истина? Если теория правильно отражает явления, то такая теория и будет истинной. Только не спрашиваете, насколько эта истина объективна. В теории Хокинга такие вопросы бессмысленны. И разговоры о реальности правильных моделей Хокинг также считает не имеющими смысла. Главное – точное соответствие моделей явлениям. Мол, в этом и заключается суть и смысл познания.
На первый взгляд, звучит логично. А на самом деле? Полный крах логики. Ведь в начале Хокинг доказал, что явления (картина мира) зависят от моделей разума. И тут же предлагает зависящие от моделей явления сопоставлять с моделями же. В итоге мы получили классическое логическое противоречие.
Вывод? Попытка быть немножко беременной субъективностью не удалась. Канта "обмануть" невозможно. Не удалось это и Стивену Хокингу. Его идея частичной зависимости картины мира от теорий разума оказалась противоречивой. Нет, картина мира не просто зависит от моделей разума, а полностью разумом формируется по формам мышления в замкнутую матрицу представлений.
Наверняка вы знаете эту притчу. Слепые мудрецы решили ощупыванием познать слона. Трогали они разные части тела животного. Завязался спор, поскольку каждый мудрец считал свое описание слона правильным.
А финал помните?
Вышел на шум раджа и сказал: "Вам придется сложить все части вместе, чтобы узнать, на что похож слон». Просветленные мудростью владыки, слепцы согласились: «Человек знает только часть истины. Чтобы найти истину целиком, мы должны сложить все части вместе».
К чему здесь эта притча?
К концу жизни даже гениальный и потому уверенный в своем интеллекте физик начинает сомневаться, что ему удастся реализовать подростковую мечту о полном познании мира единой теорией. Тогда-то цель своей жизни он и готов заменит на компромисс, который в устах Хокинга звучит так: "Возможно, что характерная для физиков надежда обрести единую теорию природы окажется тщетной и единой формулировки не существует. А возможно, для описания Вселенной в разных ситуациях придется применять разные теории".
Здесь Хокинг становится на позицию раджи. Хотя бы суммой частных теорий он надеется накрыть всего слона вселенной.
Разумеется, это очередная иллюзия физиков. Если субъективный реализм верен, то притчу надо кардинальным образом переосмыслить.
Слон-то не настоящий! Слепым мудрецам разум всегда подсовывает резинового надувного слона, а не реальную вселенную. И только они его ощупают, "познают", как обязательно подкрадется к слону какой-нибудь Майкельсон и своим опытом, как шилом, проткнет резиновую игрушку, которая с шумом сдуется.
Ничего, явится Эйнштейн и надует мудрецам очередную резиновую фигуру мироздания. На этот раз не слона, а какого-нибудь жирафа. И процесс ощупывания-познания начнется сначала. И так без конца.
Кстати, пришло время поговорить о том, почему именно физикам так трудно согласиться с правотой Канта.