Читаем Пять огласительных бесед полностью

— Это очень интересное оправдание. Давайте посмотрим дальше: вот человек заболел, и его очень сложно прокормить. Поэтому знаете, что мы сделаем? Мы убьем его — и всё! Древние якуты так и делали. До принятия христианства в Якутии был такой обычай, что стариков уводили в тундру и оставляли там без еды. И это считалось нормальным. А зачем лишний рот? Он же работать не может, пользы обществу не приносит. Его не прокормишь. Поэтому лучше пусть его там волки съедят. Было еще такое племя в южных предгорьях Урала, согласно обычаям которого люди своих родителей, когда те становились старыми, беспомощными, душили и съедали. И мясо зря не пропадает, и получается «польза» обществу. О чем это говорит? О том, что общественные нормы — это вещь очень своеобразная. В нормальных обществах до недавнего времени аборты карали смертной казнью, или ссылали лет на десять, как это, например, было в Российской Империи. А сейчас это считается нормой и, более того, правом человека. Я не понимал и до сих пор не могу понять, как это может относиться к правам человека. Или, например, до совсем недавнего времени практически во всех странах была такая норма, что прелюбодеяние и гомосексуализм являлись преступлениями. Причем преступлениями против государства, которые наказываются тоже или смертной казнью, или длительными сроками заключения. Но сейчас это тоже считается нормой, сейчас прелюбодеяние даже воспевается в миллионах песен. Общественные нормы изменились. Как вы думаете, а истина изменилась из-за этого или нет?

— Не должна.

— Вот почему я ставлю вопрос именно так. Потому что при таком подходе, когда добро и зло определяются обществом, получается, что добро и зло — вещи относительные. Но, тем не менее, человеку свойственно относиться к добру и злу как к абсолютным величинам. Люди подсознательно так считают, специально этого не обдумывая, зло осуждают, а добро оправдывают. То есть, в любой ситуации любой человек, какое бы общество не было образовано, всегда будет стараться делать больше добрых вещей, нежели злых. С чем это связано? С тем, что добро и зло определяются неким особым образом. Добро, с точки зрения христианства, есть следование воле Бога, а зло есть нарушение воли Бога. Более того, с точки зрения христианства, добро есть описание свойств Божьих, свойств сущности Самого Бога. Мы прямо верим, что Бог целомудрен, чист, кроток, смирен, Бог есть любовь. И поэтому человек, который делает добро, тем самым становится похожим на Бога. А человек, который не делает добра, он, соответственно, становится похож на врага рода человеческого. Здесь еще стоит сказать несколько слов, что если добро — это свойство, сущность, Самого Бога, то зло не имеет своей сущности. Это очень важно помнить, потому что очень многие люди говорят: я напился, потому что водка плохая; или, например, я стал наркоманом, потому что мак плох. Можно сказать, что водка плохая?

— Если ее некачественно сделали, то можно.

— Это если некачественно сделали, а нормальная качественная водка, она плохая или хорошая?

— В зависимости от того, как ее употреблять.

— Да. То есть, по сущности ничего злого в ней нет, это очень важная христианская норма. Однако многие люди пытаются что-то объявить злом по сущности. Говорят, что вот это дело злое, по сущности своей злое. Или, например, люди говорят, что какое-то качество тоже злое по своей сущности. Это не так, зла по сущности нет.

— А сигареты?

— В принципе сам по себе табак — это растение, которое может быть использовано в качестве лекарства, но курение — это злоупотребление табаком. Как наркотик сам по себе хорош для обезболивания, но плох, когда начинают использовать его в других целях. С точки зрения христианства, вообще любое зло есть извращение добра. Вы, скорее всего, не встречали ни одного человека, который говорил бы о себе, что он полностью добр, без тени зла. Такие люди встречаются крайне-крайне редко, практически никогда. Они этим бравируют, но стоит им указать на их отрицательные качества, они будут отнекиваться, всегда будут пытаться оправдаться, обосновать свои поступки. Никто не будет зло считать добром, так как понятно само по себе, что это зло. А, что добро нужно делать — люди понимают сами по себе, без какого бы то ни было обоснования. Вот, например, почему плохо убивать? Многие не задумались, хотя все, наверное, догадываются, что убивать плохо. Почему совершать убийство плохо?

— Лишать жизни другого человека нельзя.

— Почему?

— Не знаю, просто нельзя.

— Вот видите, норма есть, а причину часто не осмысливаем. Причина, безусловно, есть, она связана с Богом. Почему нельзя убивать? Потому что ты узурпируешь право Бога — только Тот, Кто дал жизнь, может ее и отнимать. Вот это духовный корень.

— Но мать тоже дала жизнь ребенку, значит, она имеет право его убивать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П. А. Юнгерова (с греческого текста LXX)
Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П. А. Юнгерова (с греческого текста LXX)

Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П.А. Юнгерова (с греческого текста LXX). Юнгеров в отличие от синодального перевода использовал Септуагинту (греческую версию Ветхого Завета, использовавшуюся древними Отцами).* * *Издание в 1868–1875 гг. «синодального» перевода Свящ. Книг Ветхого Завета в Российской Православной Церкви был воспринят неоднозначно. По словам проф. М. И. Богословского († 1915), прежде чем решиться на перевод с еврейского масоретского текста, Святейший Синод долго колебался. «Задержки и колебание в выборе основного текста показывают нам, что знаменитейшие и учёнейшие иерархи, каковы были митрополиты — Евгений Болховитинов († 1837), Филарет Амфитеатров († 1858), Григорий Постников († 1860) и др. ясно понимали, что Русская Церковь русским переводом с еврейского текста отступает от вселенского предания и духа православной Церкви, а потому и противились этому переводу». Этот перевод «своим отличием от церковно-славянского» уже тогда «смущал образованнейших людей» и ставил в затруднительное положение православных миссионеров. Наиболее активно выступал против «синодального» перевода свт. Феофан Затворник († 1894) (см. его статьи: По поводу издания книг Ветхого Завета в русском переводе в «Душепол. Чтении», 1875 г.; Право-слово об издании книг Ветхого Завета в русском переводе в «Дом. Беседе», 1875 г.; О нашем долге держаться перевода LXX толковников в «Душепол. Чтении», 1876 г.; Об употреблении нового перевода ветхозаветных писаний, ibid., 1876 г.; Библия в переводе LXX толковников есть законная наша Библия в «Дом. Беседе», 1876 г.; Решение вопроса о мере употребления еврейского нынешнего текста по указанию церковной практики, ibid., 1876 г.; Какого текста ветхозаветных писаний должно держаться? в «Церк. Вестнике», 1876 г.; О мере православного употребления еврейского нынешнего текста по указанию церковной практики, ibid., 1876 г.). Несмотря на обилие русских переводов с еврейского текста (см. нашу подборку «Переводы с Масоретского»), переводом с текста LXX-ти в рус. научной среде тогда почти никто не занимался. Этот «великий научно-церковный подвиг», — по словам проф. Н. Н. Глубоковского († 1937), — в нач. XX в. был «подъят и энергически осуществлён проф. Казанской Духовной Академии П. А. Юнгеровым († 1921), успевшим выпустить почти весь библейский текст в русском переводе с греческого текста LXX (Кн. Притчей Соломоновых, Казань, 1908 г.; Книги пророков Исайи, Казань, 1909 г., Иеремии и Плач Иеремии, Казань, 1910 г.; Иезекииля, Казань, 1911 г., Даниила, Казань, 1912 г.; 12-ти малых пророков, Казань, 1913 г; Кн. Иова, Казань, 1914 г.; Псалтирь, Казань, 1915 г.; Книги Екклесиаст и Песнь Песней, Казань, 1916 г.; Книга Бытия (гл. I–XXIV). «Правосл. собеседник». Казань, 1917 г.). Свои переводы Юнгеров предварял краткими вводными статьями, в которых рассматривал главным образом филологические проблемы и указывал литературу. Переводы были снабжены подстрочными примечаниями. Октябрьский переворот 1917 г. и лихолетья Гражданской войны помешали ему завершить начатое. В 1921 г. выдающийся русский ученый (знал 14-ть языков), доктор богословия, профессор, почетный гражданин России (1913) умер от голодной смерти… Незабвенный труд великого учёного и сейчас ждёт своего продолжателя…http://biblia.russportal.ru/index.php?id=lxx.jung

Библия , Ветхий Завет

Иудаизм / Православие / Религия / Эзотерика
Андрей Рублев
Андрей Рублев

Давно уже признанная классикой биографического жанра, книга писателя и искусствоведа Валерия Николаевича Сергеева рассказывает о жизненном и творческом пути великого русского иконописца, жившего во второй половине XIV и первой трети XV века. На основании дошедших до нас письменных источников и произведений искусства того времени автор воссоздает картину жизни русского народа, в труднейших исторических условиях создавшего свою культуру и государственность. Всемирно известные произведения Андрея Рублева рассматриваются в неразрывном единстве с высокими нравственными идеалами эпохи. Перед читателем раскрывается мировоззрение православного художника, инока и мыслителя, а также мировоззрение его современников.Новое издание существенно доработано автором и снабжено предисловием, в котором рассказывается о непростой истории создания книги.Рецензенты: доктор искусствоведения Э. С. Смирнова, доктор исторических наук А. Л. ХорошкевичПредисловие — Дмитрия Сергеевича Лихачевазнак информационной продукции 16+

Валерий Николаевич Сергеев

Биографии и Мемуары / Православие / Эзотерика / Документальное
Повседневная жизнь отцов-пустынников IV века
Повседневная жизнь отцов-пустынников IV века

«Отцы–пустынники и жены непорочны…» — эти строки Пушкина посвящены им, великим христианским подвижникам IV века, монахам–анахоретам Египетской пустыни. Антоний Великий, Павел Фивейский, Макарий Египетский и Макарий Александрийский — это только самые известные имена Отцов пустыни. Что двигало этими людьми? Почему они отказывались от семьи, имущества, привычного образа жизни и уходили в необжитую пустыню? Как удалось им создать культуру, пережившую их на многие века и оказавшую громадное влияние на весь христианский мир? Книга французского исследователя, бенедиктинского монаха отца Люсьена Реньё, посвятившего почти всю свою жизнь изучению духовного наследия египетских Отцов, представляет отнюдь не только познавательный интерес, особенно для отечественного читателя. Знакомство с повседневной жизнью монахов–анахоретов, живших полторы тысячи лет назад, позволяет понять кое‑что и в тысячелетней истории России и русского монашества, истоки которого также восходят к духовному подвигу насельников Египетской пустыни.

Люсьен Ренье , Люсьен Реньё

Православие / Религиоведение / Эзотерика / Образование и наука