Читаем ПОЭМА О СКРЫТОМ СМЫСЛЕ полностью


Рассказ о том, как из-за винограда перессорились четыре человека, поскольку не понимали языка друг друга

Шли вместе турок, перс, араб и грек. Им дал дирхем какой-то человек.Случилось так, что дармовой дирхем Им четверым принес несчастье всем.Промолвил перс: «Я был бы очень рад Купить ангур!», что значит виноград.«Аллах нас сохрани,—сказал араб,— Зачем ангур, приобретем эйнаб».Вмешался турок: «Прекратите шум,Зачем ангур, эйнаб — возьмем узум!»Сказал четвертый, тот, что греком был: «Коль покупать, так покупать стафил!»Кричали зло, и спор их был таков,Что дело вмиг дошло до кулаков.Они тузили, знанья лишены,Друг друга без причины, без вины.О, если б повстречать им знатока,Что знал бы все четыре языка.Сказал бы он, что можно на дирхем То приобресть, что им желанно всем,Поскольку каждый думал об одном,Что выражал на языке своем.Слова «айгур», «эйнаб», «узум», «стафил» Суть виноград, что им желанен был.Быть может, тот знаток в одно мгновенье Их озарил бы светом разуменья,Чтоб четверо, что дрались и бранились,В единомышленников превратились..Так мудрость знанья может всем на счастье Вражду и распрю превратить в согласье.


О том, как судья жаловался на свое назначение, считая это большим несчастьем

Почтенный муж назначен был судьей. Он возопил, взроптал на Жребий свой.Тогда писец его и заместитель Сказал: «Стенать, о кадий, погодите!Вам принимать бы надо поздравленья,А не роптать на это назначенье!»Судья сказал: «Я глуп, я не готов Судить ответчиков, судить истцов.Они свое ведь лучше знают дело,Я осужден судить их неумело.Нащупав нити тонкий волосок,Смогу ли размотать я весь клубок?»Писец заметил: «Даже мудрецы Корыстны в час, когда они истцы.Хоть, может быть, ясней, чем кто-нибудь, Они той тяжбы понимают суть.Но зло, что тяжущихся ослепило,Для всякой справедливости могила.И вот судья, чьи помыслы чисты,Своей пусть не боится простоты.Пока корысть не застит ваших глаз, Судьи не будет справедливей вас!»


ИЗ КНИГИ ТРЕТЬЕЙ

История о том, как некий селянин обманул горожанина, настоятельно приглашая его погостить

Перейти на страницу:

Похожие книги

Семь красавиц
Семь красавиц

"Семь красавиц" - четвертая поэма Низами из его бессмертной "Пятерицы" - значительно отличается от других поэм. В нее, наряду с описанием жизни и подвигов древнеиранского царя Бахрама, включены сказочные новеллы, рассказанные семью женами Бахрама -семью царевнами из семи стран света, живущими в семи дворцах, каждый из которых имеет свой цвет, соответствующий определенному дню недели. Символика и фантастические элементы новелл переплетаются с описаниями реальной действительности. Как и в других поэмах, Низами в "Семи красавицах" проповедует идеалы справедливости и добра.Поэма была заказана Низами правителем Мераги Аладдином Курпа-Арсланом (1174-1208). В поэме Низами возвращается к проблеме ответственности правителя за своих подданных. Быть носителем верховной власти, утверждает поэт, не означает проводить приятно время. Неограниченные права даны государю одновременно с его обязанностями по отношению к стране и подданным. Эта идея нашла художественное воплощение в описании жизни и подвигов Бахрама - Гура, его пиров и охот, во вставных новеллах.

Низами Гянджеви , Низами Гянджеви

Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги / Древневосточная литература
Эрос за китайской стеной
Эрос за китайской стеной

«Китайский эрос» представляет собой явление, редкое в мировой и беспрецедентное в отечественной литературе. В этом научно художественном сборнике, подготовленном высококвалифицированными синологами, всесторонне освещена сексуальная теория и практика традиционного Китая. Основу книги составляют тщательно сделанные, научно прокомментированные и богато иллюстрированные переводы важнейших эротологических трактатов и классических образцов эротической прозы Срединного государства, сопровождаемые серией статей о проблемах пола, любви и секса в китайской философии, религиозной мысли, обыденном сознании, художественной литературе и изобразительном искусстве. Чрезвычайно рационалистичные представления древних китайцев о половых отношениях вытекают из религиозно-философского понимания мира как арены борьбы женской (инь) и мужской (ян) силы и ориентированы в конечном счете не на наслаждение, а на достижение здоровья и долголетия с помощью весьма изощренных сексуальных приемов.

Дмитрий Николаевич Воскресенский , Ланьлинский насмешник , Мэнчу Лин , Пу Сунлин , Фэн Мэнлун

Семейные отношения, секс / Древневосточная литература / Романы / Образовательная литература / Эро литература / Древние книги