Читаем Пусть все твои тревоги унесут единороги полностью

Дома, когда ее мать осмеливалась повысить голос на отца, тот кричал в ответ. Манон запиралась в своей комнате и надевала наушники.


Что дальше? Потом остались только она и отец. И она вела себя как маленькая, чтобы не расстраивать его… В общем, лучше не задумываться об этом.

Сердце Манон бьется со скоростью сто ударов в минуту, девушка чувствует, как оно эхом отдается у нее в висках. Она трет нос и задерживает дыхание.

– Что ты на это скажешь, Манон? – спрашивает Тина, кладя руки на бедра.

На вид она заботливая бабушка, но какова ее роль в этом споре? На чьей она стороне? Манон все еще раздумывает, как лучше ответить, когда пронзительный взгляд пожилой женщины побуждает ее заговорить.

– Конечно, я понимаю Артуро, – дипломатично говорит она. – Речь не идет о том, чтобы делиться нашими трудностями с клиентами или приглашать их в офис. Было бы достаточно организовать неформальный обед. Это позволило бы мне пообщаться с ними и исследовать рынок. Начинать с исследования важно для того, чтобы придумать подходящую стратегию.

– Абсолютно! Погода прекрасная, давайте запланируем прогулку на яхте! У тебя будет достаточно времени, чтобы пообщаться с ними. И им будет спокойнее! – предложил Жорж.

– Да, идеально. А что касается сотрудников – может быть, для начала предоставите мне организационную схему? Я смутно помню, кто есть кто, неплохо бы уточнить, кто чем занимается. Могу ли я показать вам на доске, что мне нужно?

– Давай! – сказала Тина, подмигнув ей. – У тебя хорошо получается, чикита.


Прежде чем перейти к доске для бумаг, Манон собирает свои заметки дрожащей рукой и случайно опрокидывает стакан апельсинового сока на ноутбук Артуро!

– Да что же это такое! Нет, посмотрите только! Ноутбук испорчен, и сок разлился прямо на мои брюки! Совершенно новые Armani! Такая глупая! – раздраженно кричит Артуро, вставая из-за стола.

Такая глупая! Даже спустя несколько часов, когда она вернулась на виллу, в тишине ее спальни слова все еще звучат эхом. Как бы ни старались Жорж и Тина встать на ее защиту, Манон чувствовала себя глупо и неуместно.

«Артуро прав: мне здесь нечего делать. Решение принято, я еду домой. Сюзанна не может навязывать мне это. Она прекрасно знает агентство, ей платят значительно больше, чем мне. Ей просто нужно приехать сюда, оставив семью! Я позабочусь о ее близнецах, по крайней мере, они умеют разговаривать!» – решает Манон.


Она хватает свой чемодан и открывает шкаф.

Ибица, вилла Stella,

8 апреля, 2 часа дня

Жанна входит без стука, за ней следует лабрадор Жорж. Она широко раскрывает изумленные глаза, обнаруживая Манон, сидящую на полу перед чемоданом.

– Манон, что ты делаешь?

– Я ухожу! Мне здесь нечего делать, – бормочет Манон.

– О чем ты?

– Я ухожу, ухожу, ухожу!

– О, милая! Я закончила свой рассказ и хотела предложить тебе пойти прогуляться по пляжу, а может быть, даже искупаться, если вода не слишком холодная. Ты еще ничего не видела здесь. Это пойдет тебе на пользу. И я специально поторопилась ради тебя. Ты не можешь сказать «нет»!


Манон встает, хватает свои тщательно выглаженные футболки и укладывает их в чемодан, не обращая внимания на Жанну. Она бормочет, все еще злясь.

– Я говорю нет!

– Давай, иди сюда. Смотри, какая хорошая погода. И потом, мне надоело быть единственной девушкой, живущей здесь. Тут никогда никого не бывает! Ты думаешь, это забавно – жить одной на этой зловещей вилле?


Манон поднимает брови и наконец соизволяет взглянуть на свою соседку.

– Зловещей? Ты преувеличиваешь, не так ли?

– Подтверждаю: зловещей! Все разложено по полочкам, ты не можешь ничего трогать, ничего двигать. Хочешь посмотреть мою комнату? Подойди и посмотри, это и есть жизнь.

– Нет, я не хочу видеть твою комнату, я ничего не хочу видеть, я просто хочу домой!

– Ладно, тогда не моя комната, а море. Давай, пожалуйста… – умоляюще говорит Жанна своим громким голосом.


Она молитвенно складывает руки и моргает большими детскими голубыми глазами, как Кот в сапогах в мультфильме про Шрека или как Тео, когда он был маленьким и хотел, чтобы Манон поиграла с ним.

– Пожалуйста… Давай, скажи «да»…

«Скажи “да”, Манон, которую я люблю и обожаю, пойдем, мы поиграем в пиратов», – слова Тео звучат в голове Манон, и на глаза наворачиваются слезы.


– О, ну нет, ты не будешь плакать! – говорит Жанна. – Давай, убирай свой чемодан и бери майку. Я очень хочу, чтобы мы пошли.

Жанна хватает ее за кончики пальцев своей крошечной детской рукой, и Манон сдается…

«Давай, иди на пляж с Динь-Динь! В конце концов, если я вернусь в Париж, Сюзанна замучает меня упреками! С таким же успехом можно немного пожить и здесь!» – решает Манон.

Она берет полотенце и солнцезащитный крем с SPF-индексом 50, надевает шорты, футболку. Тем временем Жанна рассматривает комнату.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бремя любви
Бремя любви

Последний из псевдонимных романов. Был написан в 1956 году. В это время ей уже перевалило за шестой десяток. В дальнейшем все свое свободное от написания детективов время писательница посвящает исключительно собственной автобиографии. Как-то в одном из своих интервью миссис Кристи сказала: «В моих романах нет ничего аморального, кроме убийства, разумеется». Зато в романах Мэри Уэстмакотт аморального с избытком, хотя убийств нет совсем. В «Бремени любви» есть и безумная ревность, и жестокость, и жадность, и ненависть, и супружеская неверность, что в известных обстоятельствах вполне может считаться аморальным. В общем роман изобилует всяческими разрушительными пороками. В то же время его название означает вовсе не бремя вины, а бремя любви, чрезмерно опекающей любви старшей сестры к младшей, почти материнской любви Лоры к Ширли, ставшей причиной всех несчастий последней. Как обычно в романах Уэстмакотт, характеры очень правдоподобны, в них даже можно проследить отдельные черты людей, сыгравших в жизни Кристи определенную роль, хотя не в ее правилах было помещать реальных людей в вымышленные ситуации. Так, изучив характер своего первого мужа, Арчи Кристи, писательница смогла описать мужа одной из героинь, показав, с некоторой долей иронии, его обаяние, но с отвращением – присущую ему безответственность. Любить – бремя для Генри, а быть любимой – для Лоры, старшей сестры, которая сумеет принять эту любовь, лишь пережив всю боль и все огорчения, вызванные собственным стремлением защитить младшую сестру от того, от чего невозможно защитить, – от жизни. Большой удачей Кристи явилось создание достоверных образов детей. Лора – девочка, появившаяся буквально на первых страницах «Бремени любви» поистине находка, а сцены с ее участием просто впечатляют. Также на страницах романа устами еще одного из персонажей, некоего мистера Болдока, автор высказывает собственный взгляд на отношения родителей и детей, при этом нужно отдать ей должное, не впадая в менторский тон. Родственные связи, будущее, природа времени – все вовлечено и вплетено в канву этого как бы непритязательного романа, в основе которого множество вопросов, основные из которых: «Что я знаю?», «На что могу уповать?», «Что мне следует делать?» «Как мне следует жить?» – вот тема не только «Бремени любви», но и всех романов Уэстмакотт. Это интроспективное исследование жизни – такой, как ее понимает Кристи (чье мнение разделяет и множество ее читателей), еще одна часть творчества писательницы, странным и несправедливым образом оставшаяся незамеченной. В известной мере виной этому – примитивные воззрения издателей на имидж автора. Опубликован в Англии в 1956 году. Перевод В. Челноковой выполнен специально для настоящего издания и публикуется впервые.

Агата Кристи , Мэри Уэстмакотт , Элизабет Хардвик

Детективы / Короткие любовные романы / Любовные романы / Классическая проза / Классические детективы / Прочие Детективы