Читаем Семейный круиз полностью

— Мне тоже не верится, — сказал Корд. Ему было больно видеть, как сильно она старается. Корд сразу припомнил время после того, как их отец умер от сердечного приступа. Шарлотта продолжала готовить для Уинстона обеды и ужины и наряжаться, словно это могло воскресить его из мертвых. Он помнит, как она замерла однажды, прежде чем поставить на стол тарелку для Уинстона. Она стояла возле буфета как изваяние, держа в руках эту тарелку, а потом убрала ее обратно.

Корд наклонился, чтобы обнять Шарлотту.

— Неаполь — родина пиццы! — проворковала она. — Ты слышал об этом?

— Неужели правда? — спросил Корд.

— Именно!

Он устроился за столом, постаравшись надеть на себя маску Саванного Корда.

— Ну-с, и какая автобусная экскурсия уготована нам сегодня? — спросил он.

— Ли, я хочу спросить тебя кое о чем, — вдруг сказала Реган. — Только пообещай не врать.

Ли подняла глаза на сестру, щеки ее покрылись красными пятнами.

— Не врать? Ты о чем? — с надрывом спросила она. Корд сразу насторожился: реакция Ли выглядела подозрительно.

— Мэтт ночевал где-то в другом месте, — сказала Реган отстраненно. — Он был у тебя?

— Что? — вспыхнула Ли. — Господи, что ты такое говоришь?

— Реган, да что с тобой? — вмешалась Шарлотта. — Это все морская болезнь, — шепнула она Корду. Тот закрыл глаза, стараясь дышать ровно.

— Со мной как раз все в порядке. Может быть, что-то не так с Ли? — спокойным голосом парировала Реган.

— Господи… — пробормотала Ли, стараясь сосредоточиться на меню. — Будем считать, что я этого не слышала.

— Знаете, что-то есть не хочется. — Положив салфетку на место, Реган встала из-за стола. — Увидимся в десять перед началом экскурсии. — Когда она ушла, все просто остались сидеть в растерянном молчании.

— А я буду омлет! — прервала тишину Шарлотта.

— Нам нужно поговорить о Реган и Мэтте, — сказал Корд. — Она нуждается в нашей помощи.

— Обожаю омлет! — настаивала на своем Шарлотта.

Корд вцепился руками в сиденье. Ох уж эта Шарлотта. Она пахла Chanel No. 5, и любовь ее была тяжела. В детстве ему так не хватало материнской заботы, а став взрослым, он вынужден отрицать самого себя, чтобы не ранить ее хрупкую натуру. Но ведь он тоже был хрупким человеком! Корду так хотелось выбежать из-за стола, но он не сдвинулся с места. Чтобы пережить этот день, придется выпить одну стопку лимончелло, а может, даже две.

3 / Реган

Молодая женщина в красном обтягивающем топе рассказывала о своем фамильном прессе для получения оливкового масла. Это было очень древнее приспособление. Реган потрогала рукой огромный круг из известкового камня: он вращался, выжимая из оливок масло, которое стекало в подставленную чашу. Странно: Реган никогда не задумывалась, откуда берется оливковое масло. Народ вокруг задавал самые дурацкие вопросы:


Сколько раз в году вы готовите оливковое масло?

Что вы делаете с оставшейся мякотью?

А можно у вас немного купить вашего масла?

Вы живете прямо тут на ферме?

Сколько же лет этому каменному кругу?

А можно заниматься отжимкой масла в квартирных условиях?

И так далее, и тому подобное. То ли им действительно были интересны ответы, то ли они так старались перед этой женщиной и друг перед другом.


Реган попыталась сконцентрироваться на принципе работы пресса, но мысли перескакивали на другое. Может, Мэтт получил телеграмму? И где он провел ночь? После музыкального ревю он отправился в бар «Галактика», чтобы «опрокинуть стопочку перед сном», но так и не вернулся. Первый раз за много лет Реган не знала, чем он позавтракал. Она испытывала гнев, но и горечь тоже. Прежде она не понимала, как это больно — превращать собственную жизнь в пепел. Она-то думала, что это доставит ей радость.

Перейти на страницу:

Все книги серии Novel. Истории одной семьи

Игра в молчанку
Игра в молчанку

Мэгги и Фрэнку повезло – в их браке всегда были поддержка и любовь. Но однажды что-то изменилось: Фрэнк без объяснений перестал разговаривать с женой.Этот бойкот, шесть месяцев тишины, сводит Мэгги с ума. Она пытается выяснить, что произошло, и вдруг понимает, что даже в их гармоничном, крепком браке поводов для взаимной обиды можно найти пугающе много. И, кажется, теперь, чтобы вернуть слова в дом, нужно нечто действительно значимое, нечто ошеломительное, невероятное.Дебютный роман Эбби Гривз – это история одной семьи, одной любви и болезненного непонимания, которое едва не привело двух любящих людей к трагическому финалу.Выбор BBC Radio 2 и Cosmopolitan (UK).«Замечательный дебют». – Джоджо Мойес«Сильный дебют. Нежная, душераздирающая история». – Cosmopolitan«Напряженное и в то же время деликатное изображение брачного союза». – Daily Mail«Обожаем эту мощную, эмоциональную историю». – The Sun«Проницательный рассказ о семейных отношениях и о том, сколько все-таки живет любовь». – Independent«Прекрасно написанный, убедительный роман. Фрэнк и Мэгги очень живые персонажи, их легко прочувствовать». – Heat

Эбби Гривз

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Семейный круиз
Семейный круиз

«Примите наши поздравления! Рейс первым классом». Семидесятилетняя Шарлотта Перкинс не верила своим глазам. Ее история выиграла в конкурсе «Путешествуй по миру», а значит вместе с семьей Шарлотта проведет десять дней на борту шикарного круизного лайнера.Живая музыка, освежающие коктейли, изысканные блюда и лучшие европейские пляжи — все это будет доступно семейству Перкинс. Главное — не перессориться. Ведь у каждого теперь своя жизнь, давние обиды и куча скелетов в шкафу.Афины, Родос, Валетта, Сицилия, Неаполь, Рим, Флоренция, Марсель.Добро пожаловать на борт!Бестселлер NEW YORK TIMES.Выбор книжного клуба Риз Уизерспун.Лучшая книга для пляжного чтения по версии изданий Parade и The Oprah Magazine.Публикация актрисы Риз Уизерспун о «Семейном круизе» собрала 87 000 лайков и 475 комментариев в течение пяти часов после публикации. Идеей для романа послужила поездка Аманды Эйр Уорд с семьей на круизном лайнере. Именно поэтому все описанные события так правдоподобны.«Семейный круиз» — это роман о том, как по-разному сложились судьбы женщин одной семьи.«Самый смешной роман, который когда-либо разбивал ваше сердце». — Эндрю Шон Грир, лауреат Пулитцеровской премии.«Весело, сексуально и очень увлекательно». — Элин Хильдебранд«Этот роман полон черного юмора и сочных подробностей маршрута героев». — People.

Аманда Эйр Уорд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Легкая проза
Девочки лета
Девочки лета

Жизнь Лизы Хоули складывалась чудесно. Она встретила будущего мужа еще в старших классах, они поженились, окончили университет; у Эриха была блестящая карьера, а Лиза родила ему двоих детей. Но, увы, чувства угасли. Им было не суждено жить долго и счастливо.Лиза унывала недолго: ее дети, Тео и Джульетта, были маленькими, и она не могла позволить себе такую роскошь, как депрессия.Сейчас дети уже давно выросли и уехали, и она полностью посвятила себя работе, стала владелицей модного бутика на родном острове Нантакет. Только вот ее любимый дом нуждается в ремонте. Лиза обращается к Маку Уитни, местному подрядчику. Между ними пробегает искра, и Лизе кажется, что она наконец сможет вновь довериться мужчине. Единственная проблема – Мак моложе ее на десять лет.Словно сговорившись, на лето возвращаются Тео и Джульетта. Каждый из них везет домой свой багаж неудач, разочарований и страхов. Они волнуются за маму, боясь, что Мак может разбить ей сердце.Жителям острова Нантакет предстоит пережить лето, полное сюрпризов, надежд и любви.

Нэнси Тайер

Современная русская и зарубежная проза
На краю света
На краю света

«Она подождет еще этот час, и даже тогда, она знала, ей будет хотеться остаться возле станции навсегда. Она будет ждать до тех пор, пока у нее не подогнутся колени. Она не двинется с места, не переступит, не бросит. Она не сдастся. Она будет ждать, ждать – и потом подождет еще немного. В конце концов, не это ли она обещала Джиму?На краю света или в Илинге. Всегда».Многие пассажиры лондонской станции «Илинг Бродвей» знают Мэри О'Коннор в лицо. Красивая женщина лет сорока появляется у входа каждый день. Она всегда держит табличку с надписью «Джим, вернись домой».Пассажиры идут мимо, но Алиса, начинающий репортер, однажды решает остановиться. Это же ничего, если она попросит Мэри рассказать свою историю?Историю, которой семь лет и в которой есть обман, непонимание и пропажа человека.Человека, которого Мэри любила, но потеряла. Человека, который сказал, что однажды они непременно встретятся «на краю света или в Илинге».И Мэри знает – это не шутка.«Эбби Гривз находит необычное в обыденном». – Booklist«Пронзительно и трогательно. Выдающаяся история, способная пролить свет на некоторые важные личные проблемы». – The Sun

Эбби Гривз

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное