Читаем Силуэты театрального прошлого. И. А. Всеволожской и его время полностью

Первое сооружение при реформе осуществилось в перестройке декорационного сарая в Подьяческой улице, с устройством над ним первого отвечающего современным требованиям живописного зала для профессора Шишкова. Затем построены в Тюремном переулке двухэтажные здания для гардеробных и бутафорских складов, с арсеналом, и для казарм рабочих. В следующей очереди перестроен дом Дирекции в Театральной улице с переделкой окон и снятием антресолей. В это здание, кроме прежних помещений школы, церкви, конторы, нотной конторы и квартир, переведены были четыре гардеробные мастерские, а позднее – две центральные библиотеки. Тогда же перестроен был Мариинский театр, с возведением двух пристроек: одной для электрической станции и другой для декорационного сарая с живописной залой для академика Бочарова. Там же перестроена сцена и оркестровое помещение и расширено публичное фойе. Позднее, с установкой электричества в Александринском театре и с устройством в нем центрального отопления и вентиляции, построена была станция освещения в доме на Театральной улице, а еще позднее построен дом для репетиционного балетного большого зала и для квартир рабочих. После Александринского театра освещен был электричеством Михайловский театр. Для электрической станции при нем возведен был дом на набережной Екатерининского канала.

В [18]90-х годах было куплено место в Алексеевской улице[99], где построен был каменный декорационный сарай. Временно для писания декораций занят был зал в Таврическом дворце, а в зданиях Новой Голландии заняты сараи для помещения декораций. С той же целью был использован упраздненный деревянный театр на Каменном острове.

В Москве перестройки и крупный ремонт приурочены были к коронационным приготовлениям 1883 года. С установкой в театрах электрического освещения и центрального отопления возведено здание электрической станции в Малом театре и построен тоннель между Малым и Большим театрами. Позднее было перестроено и капитально отремонтировано здание Московской конторы. Кроме того, в разное время серьезно ремонтировались оба московских театра.

С 1883 года, с упразднением итальянской оперы в Петербурге, закрыт был Большой театр, требовавший очень крупных переделок и капитального ремонта, к соображению о выполнении которых было немедленно приступлено. Между тем совершенно неожиданно здание Большого театра перешло в пользование Петербургской консерватории. Оказалось, что этого усиленно добивался А. Г. Рубинштейн. Он осаждал просьбами по этому поводу греческую королеву, Ольгу Константиновну, пребывавшую тогда в Петербурге. Император Александр III, приехав поздравить королеву с рождением ребенка, спросил ее, какого подарка она хочет по поводу этого события. Королева ответила: передачи Большого театра в ведение консерватории. Царь дал согласие. Тогда Дирекция предположила построить новый оперный театр на Марсовом поле. Управляющий конторой наметил систематический перечень вопросов по поводу задания нового сооружения, отвечающего современным требованиям большого оперного театра. Составлена была под председательством управляющего особая комиссия из всех заинтересованных в деле служащих, режиссеров и техников, которая выработала подробную программу всех требований, предъявляемых к новому проекту здания. На основании этой программы архитектор Дирекции профессор Шрётер разработал в подробности планы, фасады и разрезы проектируемого оперного театра стоимостью около 6 миллионов рублей, оставшегося за недостатком средств без осуществления.

2. Отопление театров и зданий

До 1882 года к отоплению театров и зданий применялась система отдельных топок. Первый опыт установки центрального отопления сделан был в 1883 году во вновь возведенном в Тюремном переулке здании для гардеробных складов и казарм рабочих. Затем, с переносом представлений русской оперы – после закрытия итальянской оперы – из Большого театра обратно в Мариинский, этот театр был перестроен, с установкой в нем центрального отопления. Много позднее система такого отопления с вентиляцией была установлена и в Александринском театре, подрядчиком инженером Н. В. Смирновым. Параллельно с усовершенствованием отопления упорядочен был вопрос заготовления, хранения и расходования дров и угля. Расход планомерно сократился с установлением должностей дровяных вахтеров.

3. Освещение

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Русский крест
Русский крест

Аннотация издательства: Роман о последнем этапе гражданской войны, о врангелевском Крыме. В марте 1920 г. генерала Деникина сменил генерал Врангель. Оказалась в Крыму вместе с беженцами и армией и вдова казачьего офицера Нина Григорова. Она организует в Крыму торговый кооператив, начинает торговлю пшеницей. Перемены в Крыму коснулись многих сторон жизни. На фоне реформ впечатляюще выглядели и военные успехи. Была занята вся Северная Таврия. Но в ноябре белые покидают Крым. Нина и ее помощники оказываются в Турции, в Галлиполи. Здесь пишется новая страница русской трагедии. Люди настолько деморализованы, что не хотят жить. Только решительные меры генерала Кутепова позволяют обессиленным полкам обжить пустынный берег Дарданелл. В романе показан удивительный российский опыт, объединивший в один год и реформы и катастрофу и возрождение под жестокой военной рукой диктатуры. В романе действуют персонажи романа "Пепелище" Это делает оба романа частями дилогии.

Святослав Юрьевич Рыбас

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное