«А во-2-х, если
По-видимому, общие понятия являются лишь особым, частным случаем существования и функционирования категорий мышления. Другим, также частным, случаем является их функционирование в виде форм мышления, которые реализуются в различных грамматических структурах и обычно не осознаются обыденным, нетеоретическим сознанием, что подтверждается, как мы указывали, исследованиями мышления культурно отсталых племен и детской психологии. Мышление древнего человека еще не знало таких общих понятий, как причина, следствие, цель, качество, количество, время, предмет и пр., но соответствующие категории уже оформляли мысль, позволяли человеку устанавливать причинно-следственные отношения, различать и выражать количественные характеристики предметов, ориентировать свою деятельность в пространстве и времени. Образование общих понятий явилось следствием длительного процесса осознания человеком своих форм мышления в результате усложнения трудовой деятельности и всей социальной жизни. Определенные этапы этого процесса знаменует появление в языке различных союзов, выражающих категории мышления (
Учитывая сказанное, понятие категории мышления следует, на наш взгляд, расширить таким образом, чтобы оно, во-первых, включало все частные случаи проявления и функционирования любой конкретной категории, а во-вторых, чтобы оно объясняло общее назначение категорий в системе человеческого мышления. Это можно сделать, если понять категории как принципы, на которых основывается всякое человеческое мышление и которые позволяют человеку осмыслить окружающий мир и выработать определенную картину мира. Такие принципы (например, принцип причинности) содержатся в сознании имплицитно, обычно они явно не формулируются, но тем не менее мышление без них невозможно, они направляют мысль человека и в его практической деятельности, и в процессе познания объективной действительности. В отличие от обыденного сознания теоретическое, философское мышление стремится выявить и явно сформулировать эти принципы. Однако идеалистические философские концепции не в состоянии справиться с такой задачей, поскольку их авторы, неправильно решая основной вопрос философии, извращают действительное содержание принципов человеческого мышления. Лишь диалектический материализм, который тщательно анализирует не только обыденное сознание, выработанное на основе практической деятельности многих поколений людей, но и современное научное мышление, вскрывает реальный смысл категорий и формулирует их в виде принципов научного познания. В диалектическом материализме осмысление категорий достигает своей высшей точки, что позволяет сознательно использовать их в познании объективной действительности.
В настоящей монографии категории мышления, анализируемые диалектическим материализмом, осознанно кладутся в основу исследования языка и речи; они используются как методологические принципы, применение которых к языковому материалу позволяет получить некоторые новые выводы, касающиеся системы языка и речи. Но в отличие от многих других работ советских лингвистов, в которых категории мышления также использовались как принципы научного исследования, авторы монографии стремились систематически фиксировать те логические связи и зависимости, которые обнаруживаются между философскими категориями, с одной стороны, языковыми фактами и выводами лингвистического характера – с другой. Опыт настоящей работы, как и опыт всей советской языковедческой науки, позволяет надеяться, что развитие теоретических исследований в области лингвистики, расширение ее предмета за счет изучения структуры речи (текста) будет способствовать дальнейшему уяснению и решению ряда фундаментальных проблем теории познания и теории деятельности, материалистической диалектики и логики научного познания.
1.
2.
3.