Читаем Сквозь полностью

По свежим окровавленным следам -

От дней рождений до случайных тризн,

От горних высей до помойных ям.


И всё верней и неизбежней путь,

Всё ближе поучительный финал…

Ты думаешь, что мог бы и свернуть,

Когда бы высоко так не летал.


Не рвался бы к запретной полосе,

Не бился б с маху о небесный свод,

Ты думаешь, что если б жил как все,

То и ушел бы мирно, в свой черёд.


Ты волчий вой, сухпай для воронья

И раздражитель для глазков и глаз,

И муза овдовевшая твоя

Ведёт по выживанью мастер-класс.


Душа твоя – загаженный пустырь,

В ней вехами – попойки и скандал.

Всё верно – крылья сам ты за пузырь

Таксидермисту19 местному загнал.

Ты сыграй

Ты сыграй мне мечту о прохладе,

И мельканье теней на стене,

Аромат обречённого сада

И слова, неподвластные мне -


Всё, что канет в безмолвие скоро.

Клавиш жаждущих нежно коснись,

Как касается жаркого моря

Мимолётно ласкающий бриз.


Пусть листву шевельнут эти звуки

И расплавятся в блеклом стекле.

И прелюдию20 вечной разлуки

Посвятят утомлённой земле.


Обессмерти тревогу акаций,

Волн смятенье и лунную дрожь -

И потоком нежданных оваций

В ночь ворвётся восторженный дождь.

Всё перепутала и поломала

Всё перепутала и поломала,

Тайно хотелось – явно сбылось,

Но оказалось, что этого мало,

И накатила звонкая злость,


Словно пощёчина всем отраженьям,

Спрятанным в зыби битых зеркал.

Выстрел вопроса в сердце мишени -

Кто меня в вязких осколках искал?


Кто собирал, как мозаику, трепет

Рук ледяных, зной притушенных глаз?

Кто мои сны неосознанно лепит

По образцу заколдованных фраз,


По ореолу утраченных знаний,

По заговорной узорной канве?..

В старой избе, к лесу тёмному крайней,

Я поклоняюсь мудрой сове.


Там я брожу босиком до рассвета,

Мягким туманом кутая луг,

И создаю из предметов приметы,

И раздаю всем зрячим вокруг.


Там мне вчерашнего счастья не надо,

Там я угасшей звезде не молюсь…

Впрочем, о чём я?! – просто не рада,

Просто устала, тоскую и злюсь.


Я перепутала и поломала

Хрупкие стебли сорванных грёз,

Их приживляя в холод металла…

Не удалось, не удалось.

Соломенная вдовушка

И соломинка мне опора,

Но с расспросом сейчас не лезьте!

Обходила прилежно горы,

А споткнулась на ровном месте.


Знать бы – век просидела дома -

Здравый смысл, он под стать аресту.

Я огонь занесла в солому,

А никто не шепнул: «Ни с места!»


Видно, счастье не там искала –

По соломке, да против шерсти,

Как иголку на сеновале,

Как дорожку на свято место.


Рай соломенный в чистом поле:

Каждый шорох – дурные вести.

Вихрь поднялся и обездолил -

Всё на месте, а я не к месту.


Лишь соломенный цвет пожара,

Соль в глазах, а во рту вкус жести.

Жаль, что чаще после удара

Узнаёшь про больное место.


Что ж, сменила мыло на шило –

Да в мешок!.. Но сказать по чести:

Я соломки не подстелила

На проклятое это место.

Лунная свадьба

А на Луне вчера справляли свадьбу -

Ко мне пришло оттуда приглашенье

На гербовой изысканной бумаге.

Давно пора мне, легковерной, знать бы,

Куда ведут подобные решенья,

Но так испить хотелось лунной браги-


И в путь пустилась я без промедленья.

Взяла в подарок старый свой гербарий

Да две снежинки – там они бесценны.

Дорогой же в Селеновы21 владенья

Вокруг бесшумно извивались пары,

В театре призраков разыгрывая сцены.


Добравшись, я развеялась, конечно,

Луна в ту ночь не место для печали -

Гостей чудесных плыли вереницы.

Жених с невестой – Разум с Грёзой нежной -

Не в первый раз прилюдно обвенчались,

Для них сойтись не труд, как и проститься.


Дробился звук, свет оседал, как пудра,

Кружилось всё волшебной каруселью,

И зелья было выпито немало…

Без сил в постели я очнулась утром -

Рождало чудищ адское похмелье,

И, оглядевшись, мир я не узнала.

Отпусти меня прогуляться

Отпусти меня прогуляться -

Отвори тяжёлую дверь.

За меня не надо бояться -

Я найду дорогу, поверь.


Отпусти меня прогуляться,

– С богом, – тихо вымолви вслед.

Мне поля всё снежные снятся,

Их тревожный сумрачный свет.


Отпусти меня прогуляться

За зари кровавой черту -

Января заветные святцы

Со страниц там белых прочту.


Отпусти меня прогуляться -

На закате тени резки,

В нашей жизни часто абзацы

Начинались с красной строки.


Отпусти меня прогуляться,

Ледяного ветра вдохнуть -

Там сугробы замершим танцем

Мне уже наметили путь.


А к тебе в полуночном глянце

Постучит в окошко беда -

Отпусти меня прогуляться,

Отпусти меня навсегда.

Каким здесь ветром?

Каким здесь ветром? – как всегда, восточным -

В апреле он подобен миражу.

Но в этот раз я рассчитала точно,

Как подойду к тебе и что скажу.


Ты помнишь вихрь, когда мы повстречались? -

Пути ни разобрать, ни угадать.

А нынче – всем гармониям на зависть -

Покой на сердце, в небе тишь да гладь.


И пусть я буду миражом, виденьем,

Минутным сном, навеянным весной.

А рифма донесётся дуновеньем -

Стеной, виной, одной, навек одной.


Последних нежных слов нам и не хватит,

Хотя они продуманы вполне,

А лёгкий ветерок, наверно, кстати -

Попутным будет он сегодня мне.


Но ты запомнишь навсегда и позже

Мои глаза в изменчивой тени.

А ветер западный уж облака тревожит -

Всё, мне пора – и бог тебя храни!

Сказка и песня

То мы часто просим,

Что сберечь не в силах…

Мне намедни осень

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 шедевров русской лирики
100 шедевров русской лирики

«100 шедевров русской лирики» – это уникальный сборник, в котором представлены сто лучших стихотворений замечательных русских поэтов, объединенных вечной темой любви.Тут находятся знаменитые, а также талантливые, но малоизвестные образцы творчества Цветаевой, Блока, Гумилева, Брюсова, Волошина, Мережковского, Есенина, Некрасова, Лермонтова, Тютчева, Надсона, Пушкина и других выдающихся мастеров слова.Книга поможет читателю признаться в своих чувствах, воскресить в памяти былые светлые минуты, лицезреть многогранность переживаний человеческого сердца, понять разницу между женским и мужским восприятием любви, подарит вдохновение для написания собственных лирических творений.Сборник предназначен для влюбленных и романтиков всех возрастов.

Александр Александрович Блок , Александр Сергеевич Пушкин , Василий Андреевич Жуковский , Константин Константинович Случевский , Семен Яковлевич Надсон

Лирика / Стихи и поэзия / Поэзия
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия