Читаем Стихи для маленьких людей полностью

Снеговичок для Марусеньки


Выйду я на улочку,

слеплю снеговичок

маленький, масюсенький

для моей Марусеньки.


Пойдёт Маруська погулять,

снеговик свой проверять:

тронет его лапкой,

а на неё охапкой

снег * * *

снег * * *


Не трогай, киска, снеговик!

Он холодный, не привык

к твоим горячим лапкам.


У него шапка

из моего носочка.

Вот так, милая кошка!


Хозяйки дома


Когда в доме есть хозяйки —

это очень хорошо.

Я хозяйка, кошка Майка,

ну и мама там ещё.


Допустим, кухня сегодня на мне.

У кошки Майки задачи две:

помыть посуду

и слезть отсюда!


Зачем же маме сидеть без дела?

Она, наверное, хотела

пойти и помыть в туалете.

Нагадили там её дети!


Я, Мурка и уборка


Когда я занят уборкой,

моя кошка Мурка

просто сидит и глазеет.


И ум мой не разумеет:

да как же так можно,

когда человеку сложно,

стыдно ж сидеть без дела!

Ну, серая, уразумела?


Два рыболова у мамы


Я великий рыболов.

До чего хорош улов!

Я поймал, котяра съел.

Я терпел, терпел, терпел.


Наловил ещё пять штук,

коту больше не даю.

Принесу домой улов,

похвалит мама: — Рыболов!


Ухи мамка наварила

и коту сперва налила:

— Кушай, кушай, наш рыбак!


Мне обидно стало так:

— Я ж ловил, а не кот!

— Тебя хвалила я вперёд,

как только ты домой зашёл:

вот вернулся мой герой!

— Я не герой, а рыбачок!


— Ах, ты ещё и дурачок

(поцелует мама крепко)

и дурак на зависть редкий!


Нет, я не понял свою мать:

— Что ты хотела мне сказать?

Дети учатся жить


Написала я стихи


Запретила мне мать

по-русски писать!

Запретил мне отец

говорить, думать, бдеть!


А я наелась да накушалась,

тятьку с мамкой ослушалась:

написала стихи.

Говорят, неплохи.


Я деду верю


«Читать — всё знать!» —

говорит папа.


«Читать — ума набирать!» —

говорит мама.


«Читать — грамотным стать!» —

бабушкины слова проверю.


«Читать — глаза ломать!» —

сказал дед, и я ему верю.


Я и буква <А>


Набиралась я ума:

я читала где нельзя

и где можно!


«Донь, покажи буковку <А>!»

— Ой, мамуль, как сложно!


От письма раскрывается душа


Я совет себе давала:

«Никогда б ты не писала,

потому что от письма

разболелась рука!»


Я ответила себе:

— Ты не лезла бы ко мне,

потому что от письма

раскрывается душа!


Сам подумай и учись


Не буди в папаньке зверя

и учись хорошо,

потому что очень нужно

сохранить его лицо.


Для любименькой мамули

важна очень красота,

бросит ведь она урода!


А неполная семья —

это очень-очень плохо:

некому тебя пороть

сразу станет почему-то.


Будет скучно жить на свете

(сам подумай) и учись!


Я устала быть балериной


Хочу быть балериной, как мама.

Я бы так воздушно плясала!

— Дочка, а ну танцевать иди!


«Я не могу.» — Ну ладно, сиди,

сиди и смотри, моя крошка,

а я потанцую немножко.

Как бы мне о тебя не споткнуться?


«А ты надень, мамулечка, бутсы

и пойдем погуляем в парк.

Я устала у вас так!»


Пойду в пехоту


Вот вырасту я,

стану взрослым, как отец,

пойду в Армию служить.

Скажут мне: «Молодец!»


Молодец с ружьём и автоматом!

В строю я буду большеватый:

высокий, плечистый и лысый.

Побегут от меня даже крысы,

а фашисты подрапают как!


«Да сын у меня не дурак! —

щёлкнет отец по носу. —

А может, рискнешь в матросы?»


Не, папулечка, только в пехоту!

Мне таким, как ты, быть охота!


Мир внутри одувана


Одуванчик — это космос,

это города и звёзды.

Ты не веришь? Посмотри!


Город у него внутри.

Возьми, подуй на одуван —

звёзды в космос полетят!

Целый мир перед тобой.


А теперь глаза закрой.

Что ты видишь? Ничего,

значит, в космосе темно.

Ну а если мир цветной,

значит, мир большой весь твой!


И не надо долго ждать,

чтобы там душой летать,

глаза закроешь и вперёд —

туда, где твой народ живёт!


Размечталось


Размечта-мечта-мечталось

перед этой красотой:

длинноногими шагами

ходят звёзды надо мной!


И когда-нибудь ракета

в дальний космос полетит,

и плане-плане-планета

ей дорогу осветит

длиннорукими лучами.


Их увидит даже тот,

кто нашу Землю изучает

из созвездия Гончих Псов.


Размечта-мечта-мечталось

перед этой красотой!

Почему-то показалось,

что пора уже домой.


Дома я открою книжку

«Астрономия» моя,

и не увидите мальчишку —

звездолётчик гордый я!


Звёзды, звёздочки и звездюльки


Жить несомненно просто,

когда в руках одни звёзды.


Звёзды сыпятся и говорят:

«Нас любят, любят и чтят,

на концерты наши идут,

рукоплещут, плачут, кладут

к ногам миллионы роз!»


Я обожаю звёзд

влюблённых в себя и не очень,

тех кто серьёзен, точен

и ветреных, ветреных самых!


Звёзды летят над нами

и на ладони ложатся,

да рядом кружатся, кружатся!


А звёздные блики плясали,

и разными голосами

свои истории пели.


Дети на них глядели,

слова волшебные запоминали,

подпевали звонкими голосами,

становились чуть-чуть добрее

и теперь уже не посмеют

пойти войной друг на друга.


Горите звёзды! А вьюга

будет немножко теплее,

пока вы на земле, и греет

ваш свет людские сердца.

Вам рукоплещу я!


— Ой, дочка из дома уходит.

Нет, это звёздочка новая всходит!


Лошадь цветная рисуется


Мы рисуем лошадь:

рисуем белую лошадь,

зеленую, голубую,

красную и золотую.


А к лошади рисуем уздечку,

ведь держать её больше нечем,

как поскачет — не остановишь!


Перейти на страницу:

Похожие книги

The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия