Читаем Стихи для маленьких людей полностью

Скучные ботаники —

девочки и мальчики,

не радуют их пряталки,

в чернилах вечно пальчики.


Скучные ботаники.

Время пролетело.

Скучные учёные

в халатах белых-белых.


Тишина кабинетов;

лаборанты, доценты:

женщины и мужчины,

старики в морщинах.


«Как можно жить так скучно

в мире непонятном научном?» —

вас спрашивает страна.

А они нам: — Брысь, детвора!


В белом халате

ботаник щербатый

смотрит в свой микроскоп:

«Какой народ там живёт?»


Колька с Борькой где-то ходят:

в кафе сидят и на работе,

зарплату свою считают,

ботаников изредка вспоминают.


*

Правильные девочки

поступают правильно,

правильные мальчики

не нарушают правила.


Ботаники, продавцы, футболисты…

Жизнь для всех бы чистой-чистой!


Красные маки


Чем пахнут красные маки?

Пахнут они дождем,

пахнут красною краской,

солнечным серебром.


Пахнут они настроением,

радостью и бедой,

пахнут стихотворением,

кисточкой пахнут, холстом.


Нарисуй нам, художник, маков

много-много, чтоб алый цвет

с картины ревел и плакал:

«Я не счастье — обман и бред!»


Шар земной


Не смотри на шар Земной, не смотри!

Он не бьётся у тебя в груди.

Не смотри на него, он пропащий —

по земной орбите гулящий!


Не держись за него, он убогий:

у него таких, как ты, очень много,

он не дорожит своим народом.


Ты его руками грязными не трогай!


Земля без зверья


Чтоб Земля не казалась землёю,

мы её красиво укроем,

разукрасим, мёдом намажем

и рядом под солнышком ляжем.

Вот теперь у нас всё отлично:

природа и мир приличный.


— А человек где?


Не, «зверья» нам не надо!

Лишь животные и прохлада.

Устали и дети от пушек.


— Ну детей нарисуй!


Нет, так лучше.


Из сказки надобно выбираться


Сказки пишутся,

сказки читаются.

Сердце старое мается,

старое сердце болит.


А на веточке тень висит,

тень висит мохнатая,

голодная, ребятами

малыми питается.


Спит не просыпается

плесень подберёзовая,

ветер вокруг носится.


Вроде бы всё складно,

лишь одно неладно:

у деда сердце мается —

сказка не читается.


Да и как она будет читаться?

Из сказки надобно выбираться.

И тогда на диване и дома

не горька она будет — солёна.


Страшно и без Бармалея


Бармалей из сказки

не выскочит наружу.

Ты, сестра, не бойся,

нам он тут не нужен.


В лесу безумно страшно

и без Бармалея.

Что-то я устал играть,

пойдем домой скорее!


Такая обычная фея


Она не была принцессой

и не была королевой,

она обычная фея,

в таких обычно не верят

не потому что не любят

или любить не умеют,

а просто с детством расстались

очень давно, наверно.


А этой обычной феи

до людей нет и дела,

она пляшет в лесу волшебном,

она самая, самая смелая!


Если лесные звери

вдруг зарычат, заколдует:

усмирит так легко и просто,

просто подует, подует.


И вот полетела дальше,

туда, где солнечный мальчик

свил из лучей паутину:

для неё качели-качалку.


А потом волшебною палкой

взмахнул и построил домик

для двоих друг в друга влюблённых:

для себя и обычной феи

маленькой, в какую не верят

взрослые, умные люди.


И фея верить не будет

в людей, она их не видит,

потому то её не обидит

ни один человек на свете!

Не верят в вас феи, дети.

Дети — большие помогайки


Плоды из солнечной дыры


Не ходите, люди, мимо

золотого колеса:

на деревню опустилась

жаром дышаща дыра!


«Что случилось?» Как назло,

солнце в небе прорвало,

прорвало — не удержать,

не знаем и куда бежать!


«Ай, куда ты не беги,

только пекло впереди!»


Но побежал честной народ,

бежит в поле и ревёт:

«Ой беда, беда, беда,

в небе солнечна дыра!»


А из этой дыры

полетели, полегли

круглые, прекрасные

жёлтые, мордастые

красавицы тыквы.


Собирай! Привыкли

мы к пшеничной кашке

с тыковкой. Напрасно

испугался взрослый люд!

Что ж, дети тыкву соберут.


Дети из тыквы


Тыквенные дети

на земле рождаются,

тыквенные дети

на тыковках катаются.


Сядут и покатятся

далеко далёко —

прямо в город тыквенный,

где тыковок так много!


Тыквенные дети

пляшут и танцуют,

тыквенные дети

играют, не балуют.


Тыквенные дети

самые красивые,

потому что тыквы

очень витаминные!


Кушай тыкву, дорогой,

сразу вырастешь большой

и рассадишь огород

растакенной тыквой!


Вот, гляди какой малыш,

точно таких и ты родишь.

Тыквенные дети

лучшие на свете!


Очень вкусно быть хозяйкой


Кто рукодельникам не рад?

Радуется мама!

Папа тоже очень горд:

жена молодая!


Рукоделим, рукоделим,

рукодельничаем:

лепим, лепим мы печенье,

не бездельничаем!


Эта к чаю, эта в торт,

эта в печку, эта в рот!


Очень вкусно

быть хозяйкой, оказывается.

Вот почему мама

быть женою не отказывается!


Приготовить, пока мама гуляет


Если ты решил сготовить

дома что-то повкуснее:

хорошо б побольше теста —

пышной сдобы замесить,

и мука должна повсюду

непременно разлететься,

чтобы кухня не отмылась

ни за что и никогда!


А когда замесишь тесто,

надо съесть его побольше,

чтоб животик разболелся

и в больничку увезли.


*

И маме:

А не надо ребятёнка

дома одного держать,

пока ходила ты за хлебом,

сыром, маслом, колбасой

и с соседками трещала

во дворе часок-другой.


Я повар, всем жить мешающий


Как я в повара играл —

всю родню перепугал!


Ложкой, поварёшкой

дрался я с Антошкой

и в кастрюле утопил

легковой автомобиль.


То что было дальше,

Перейти на страницу:

Похожие книги

The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия