Читаем Укрощение Рики (ЛП) полностью

— Я, пожалуй, тоже откажусь, — присоединился Омаки. Он втайне надеялся, что Ясон ухватится за такую возможность — тогда ему самому было бы проще покинуть Амои, прихватив Аки с собой.

— И я тоже, — кивнул Хейку.

Востан вздохнул.

— А ты, Мегала?

Блонди, казалось, сильно удивился, что к нему обратились напрямую.

— Э-э… нет! У меня… осталось слишком много неоконченных дел, командор, — пояснил он.

— Я не хочу на другую планету, — заявил Йоси. — Я там совсем запутаюсь.

Хейку наклонился и поцеловал его в щеку.

— В любом случае без меня ты отсюда ни ногой.

— Ну, мне приходится ходить кое-куда и без тебя, — резонно заметил Йоси. — В туалет, скажем.

— А, ну да. Хорошо, для таких случаев я сделаю пару исключений, — с улыбкой ответил Хейку.

— Мегала, одолжишь мне чемоданчик? — пошутил Ксиан. — Свой я оставил дома.

— Что это там за шум? — возмутился Рауль, поглядывая в сторону окна.

— Самому интересно, — отозвался Хейку.

Тома бросился к окну и потрясенно застыл.

— О боже!

— Что там такое? — спросил Ясон.

— Это… дорожные пробки.

— Пробки?

Блонди в замешательстве уставились друг на друга.

— И еще… воздушный транспорт. И толпы людей, там, внизу, у подножия башни.

— Вот дьявол! — простонал Хейку. — Началось…

Поистине вся Танагура оказалась ввергнута в хаос. Еще накануне вечером о публичной порке кнутом шестерых титулованных блонди раструбили все новостные каналы Юпитер. Целую ночь потоки автомобилей на дорогах всё возрастали: толпы любопытных зевак из Мидаса и Уруса стекались в самое сердце элитного мегаполиса. Полиция Танагуры привела в боевую готовность все свои силы и задействовала даже воздушные суда, пытаясь ограничить приток людей в город. Но к утру толпы уже запрудили улицы, на дорогах образовались заторы, а территория вокруг «Плазы» — места публичной порки — была заблокирована легионом Амойских Стражей.

Те, кто не сумели пробиться в «Плазу», чтобы поглазеть на само наказание, скопились вокруг Башни Эос, в надежде хоть одним глазком взглянуть на приговоренных блонди, когда их под охраной поведут навстречу судьбе.

— Цирк бесплатный, — с горечью пробормотал Рауль. — Сегодня ко всему прочему канун Дня Юпитер, да еще и открытие Торгового Конвента. Половина народу будет в маскарадных костюмах.

— Ну, по крайней мере, мы прославимся, — заметил Хейку.

— Точнее сказать, ославимся, — поправил его Омаки.

— Это тоже часть наказания, — тихо пояснил Ясон. — Юпитер желает нашего унижения.

— Эй! Почему это меня никто не разбудил? — возмутился Рики, вваливаясь в зал в одних брюках с расстегнутой ширинкой.

— Рики! — отчитал его хозяин. — Как ты можешь появляться в таком неподобающем виде перед гостями!

— Хм-м-м? — Монгрел потянулся, прогнув спину и с гордостью демонстрируя великолепную грудь и мускулистые руки — не зря же он

ежедневно утомлялся, доводя их до совершенства отжиманиями и подтягиваниями.

— А по-моему, вид очень даже подобающий, — возразил Востан и подмигнул пету.

— Рики, остальные ждут тебя в обеденной зоне, — прошептал Таи.

Монгрел нахмурился.

— Обеденная зона? Где это у нас такая хрень?

Таи с улыбкой указал на комнатушку рядом с библиотекой — этот закуток почти никогда не использовался по назначению.

— Почему это я не могу поесть прямо здесь? — встал в позу монгрел.

— Потому что ты не элита, — одернул его Рауль. — Ты что, видишь за столом каких-нибудь монгрелов? И я полностью согласен с Ясоном — нечего тут слоняться полуголым. Это проявление неуважения.

— Надо же, слоняется! Да еще дурака валяет, — пошутил Хейку.

Ксиан сдавленно зафыркал.

— И вообще, полная стерлядь, — добавил Омаки.

— Не могу не согласиться с достойным Раулем, — промурлыкал Востан. — Гораздо лучше, когда петы разгуливают абсолютно голыми.

Рики наморщил лоб и изогнул бровь.

— А что там за шум?

— Стаи стервятников слетелись пировать на трупах, — с кислой миной ответил Омаки.

— А?..

— Рики! Поди сюда и поцелуй меня, — велел Ясон.

Пет послушно наклонился и чмокнул блонди в щеку.

— Ну вот, а теперь оденься и иди позавтракай с остальными. — На всякий случай хозяин бросил на него предостерегающий взгляд.

— Как скажешь. Да. Конечно.

Пожав плечами, монгрел покинул главный зал.

Андерс стоял у стены и равнодушными глазами наблюдал за компанией блонди. Внезапно на его коммуникаторе загорелся входящий сигнал. Откинув крышечку, он прочел сообщение со смесью удивления и тревоги.

— Командор! — сказал он, шагнув вперед, и зашептал что-то на ухо альфазенцу.

Востан резко поднялся, вся кровь отхлынула от его лица.

— Господа! Боюсь, я вынужден вас срочно покинуть. Я получил известие, которое требует принятия незамедлительных мер.

Ясон нахмурился.

— Надеюсь, не случилось никакой катастрофы, командор?

— Нет. Думаю, нет. Но мне нужно уехать, и это срочно. Прошу меня простить. И вот еще что… Ясон, насчет конвента… Альфа Зен рассматривает Амои как своего приоритетного торгового партнера. Мы настаиваем на возобновлении всех прошлых деловых контактов.

Блонди улыбнулся.

— Очень хорошо. Юпитер непременно останется довольна… хотя бы этим.

— И вы так запросто нас покинете? — возмутился Омаки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Аристотель , Аристотель , Вильгельм Вундт , Лалла Жемчужная

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство