Читаем Укрощение Рики (ЛП) полностью

— Да, и мне действительно очень жаль. Знаю, вам всем сейчас придется нелегко, и мне следовало бы задержаться, но дело в том, что я узнал о восстании на Аристии, а это затрагивает меня лично.

— Вы уверены в своем источнике? — спросил Ясон. — Мы бы уже наверняка получили какие-то новости оттуда.

— Вообще-то, я и сам на днях слышал о восстании, — вклинился в разговор Ксиан. — Во дворце в Арубии кто-то устроил резню.

— Возможно, тебе следует проверить свои каналы связи, Ясон, — заметил Хейку. — Я тоже получил такое сообщение.

— Странно, что тут скажешь! — Ясон в недоумении покачал головой.

Таи, с беспокойством следивший за разговором, тихо попятился от стола, стараясь не привлекать к себе внимания.

— Ну что ж, было приятно провести с вами время. Ясон! — Востан слегка склонил голову, затем взглянул на Омаки. — Лорд Ган!

— Взаимно, — улыбнулся Омаки.

— Это относится и ко всем остальным. И помните: мое предложение остается в силе. — Командор снова поклонился, резко развернулся на каблуках и широкими шагами покинул зал в сопровождении Андерса.

Хейку удивил поспешный уход командора.

— Что ему за дело до аристийских событий?

— На Аристии ведь уже случалась резня много лет назад? — припомнил Омаки.

— Было такое, — кивнул Ясон. — Должно быть, тут есть какая-то связь. Насколько я понимаю, в прошлый раз всё произошло по вине людей командора…

Раздался оглушительный взрыв. Все так и подскочили.

— Боже правый! Что это было? — вскричал Омаки.

Хейку показал рукой в сторону окна.

— Судя по всему, фейерверк.

Омаки покатился со смеху.

— Это в восемь-то утра?

— Прямо-таки народное гуляние, — проворчал Рауль.

— Ясон, эти таблетки, которые ты принимал вчера вечером… у тебя они еще остались? — спросил Хейку.

— О, разумеется. У меня большой запас.

— Отлично. Дай-ка взглянуть на твою аптечку, я подберу что-нибудь подходящее. Эффект, конечно, будет чувствоваться лишь до определенного момента, но хотя бы немного смягчить боль — и то хорошо. Нужно как следует подготовиться: впереди ждут тяжелые два-три дня, особенно тебя, Ясон.

Блонди кивнул и поднялся из-за стола.

— Мысль верная. Идем, покажу.


Рики подошел к обеденной зоне и с озадаченным видом застыл в дверях.

— Я думал, тут кладовка, — пробормотал он.

Дэрил улыбнулся.

— Хозяин Ясон больше не использует эту комнату, как раньше, когда я только появился в пентхаусе.

Катце кивнул.

— Я столько раз тут завтракал, обедал и ужинал в одиночестве.

— А вид совсем неплох! — заметил Рики, подойдя к окну. — Но что там внизу за сумасшедший дом? Пускают фейерверки — или мне послышалось? Только поглядите, стаи аэромобилей зависли в воздухе!

— Они сюда всю ночь стекались, — ответил Сариус. — Ты разве не слышал гудки и прочий шум?

— Не-а, я только что проснулся.

— Предписание Юпитер явно передали по сетям еще вчера вечером, и теперь весь город встал на уши. Я слышал по каналу сплетен, что полиция блокировала ведущие в Танагуру магистрали, только где им остановить народ на байках или воздушных авто! Слетелись из Мидаса, как пчелиный рой, а теперь еще и из Уруса подтягиваются.

— И всё для того, чтобы посмотреть, как выпорют блонди?

— А то ж! В городе — сплошные пробки, полиция даже вызвала подкрепление из Мидаса, чтобы хоть как-то сдержать карманников и грабителей.

— Скорей бы этот день закончился! — прошептал Джутиан.

— Да уж, — согласился Юи. — Как подумаю обо всем этом, мутить начинает.

Рики уселся за стол и молча навалил себе на тарелку яичницы с беконом и горячих лепешек.

— Это будет жуткое зрелище, — пробормотал Ру и содрогнулся.

Катце кивнул.

— Да. Но они справятся.

Катце, Дэрил и Джутиан обменялись понимающими взглядами — каждый из них на собственной шкуре испытал то, что ожидало теперь их хозяев.

— Вот что я вам скажу, — продолжил Катце. — Следующие несколько дней они не смогут без нас обойтись. Для Ясона и Омаки — и, возможно, для Хейку — это может затянуться надолго. Думаю, после всего нам нужно будет доставить их сюда, чтобы вместе было легче о них позаботиться.

Все единодушно кивнули.

— Правильная мысль, — согласился Ру.

— Что, Рики, похоже, твой аппетит ни капли не пострадал? — заметил Калан.

Монгрел пожал плечами.

— Ну да. Никогда не упускаю возможность основательно подкрепиться.

— Да неужели? — улыбнулся Катце. — Если мне не изменяет склероз, когда ты появился в Эосе, у тебя была совершенно другая точка зрения.

Рики моргнул, но потом тоже разулыбался, вспомнив свою трехдневную голодовку.

— Да это было сто лет назад.

— Ну, так уж и сто! — негромко возразил Катце.

Ру встал.

— Помогу убрать со стола.

— И я с тобой, — вызвался Калан.

Рики закрыл свою тарелку руками.

— Я еще только начал!

Джутиан повернулся к Юи. Тот сидел, уставившись на свои колени и молча глотая слезы.

— Ты видел здешний сад, Юи? Там очень красиво.

Юи покачал головой.

— Идем, я тебе покажу.

— Я с вами! — заявил Сариус.

— А я лучше посмотрю, не нужно ли чего нашим блонди, — поднимаясь из-за стола, сказал Дэрил.

— Ну вот, все меня бросили! — вознегодовал Рики.

— С тобой остаюсь я, — утешил его Катце. — Устал как собака, даже с места не сдвинусь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Аристотель , Аристотель , Вильгельм Вундт , Лалла Жемчужная

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство