Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

- Они хотят заключить с Хранителем договор. Он помогает свергнуть вас, а они дают ему власть над магической Британией, – Снейп про себя улыбнулся, всё-таки это была просто идеальная приманка. Ни разу в его шпионской деятельности дезинформация противника не была зельевару столь приятно. Но Северус не расслаблялся, Волан-де-Морт читал его мысли постоянно, ну, те, что позволил прочесть ему сам зельевар, но это всё равно выматывало.

- Какое заманчивое предложение, – голосом полным яда произнёс Темный лорд, – Мало кто откажется от такого. Я думаю, что стоит убрать с дороги посланников Дамблдора и самим наведаться в гости к Хранителю. Нотт! Ты вместе с Джаксоном отправишься к Хранителю на переговоры.

- Переговоры, мой господин? – спросил Нотт, за что получил Круциатус.

- Да! Если мальчишка и правда так силён, то лучше сделать его своим союзником, тем более, что Дамблдор, как я вижу, утратил для него авторитет, – лорд улыбнулся, ну, или попытался, ибо его рот скривило в ужасном оскале.

- Яксли, Трэвэрс, готовьте мою армию. Пока старик занят своим Хранителем, мы захватим министерство, а потом и Хогвартс! – радостно произнёс Лорд. – Все свободны. Северус, а ты останься.

Зельевар почувствовал, как холодеет его сердце, которое и без того не было особо горячим.

- Мой лорд, – тихо произнёс зельевар, склоняясь перед змееподобным хозяином.

- Северус, я очень разочарован тем, что ты не сообщил мне о таких важных новостях раньше, – холодный голос лорда будто бы опутывал комнату, делая её еще темнее, – И потому ты должен понести наказание. Круцио!!! – зельевар упал на пол, закусил губу, но не проронил ни единого звука. – Мне всегда нравилась твоя выдержка, Северус, но ты не должен забывать своё место! Круцио!!! Слушай меня внимательно, ты должен будешь открыть проход для моих людей в замок, ты понял? Круцио!!! Не слышу ответа?

- Дддаа….мой лорд, – сплёвывая кровь от прокушенной губы, ответил зельевар.

- Прекрасно. Круцио!!! – луч ударил в солнечное сплетение, боль была адской, пусть Снейп и вампир, но всего лишь на половину, и боль он чувствовал очень отчетливо. – Можешь идти, – сняв заклинание, произнёс Лорд.

- Как прикажете, мой лорд, – хрипя, сказал зельевар и, хватаясь руками за стенки, вышел из зала, там он до шел до ближайшей тени и покинул резиденцию Тёмного лорд.

Обессиливший полувампир рухнул на каменный пол возле камина. Из прокушенной губы капала густая кровь, руки слегка подрагивали, так было всегда после Круциатуса, это темное заклятие высасывало из него энергию.

- Северус!? – неожиданно раздался мужской голос.

- Отец? – не веря собственным ушам, прошептал Северус.

- Почему ты лежишь на полу? – Альберт, Снейп не ошибся – это был именно он, подошел к своему сыну и замер. Сильный запах крови ударил ему в нос. – Северус!

- Всё хорошо, я в полном порядке, папа, – тихо отозвался зельевар, с трудом заставляя себя сесть. – Альберт подхватил ослабевшего сына и помог перебраться на диван.

- Кто это сделал? – рыча, спросил вампир. Альберт был поражен и обеспокоен, Северус, будучи даже ребёнком не называл его «папа», это, конечно, огорчало Князя, но что он мог поделать. А теперь…это слово было словно крик ребёнка о помощи.

- Да, всё нормально, – тихо произнёс зельевар.

- Я вижу, – язвительно ответил Князь. – Тебе нужна кровь.

- Нет, я…

- Пей! – строго произнёс Альберт, поддерживая сына и направляя его к своей шее.

Северус очень давно не пил горячей крови, тем более крови своего отца, последний раз это было тогда, когда у него ещё только резались клыки. Это был напиток богов, солоноватый и в то же время такой сладостный, горячий, живой. Зельевар и не помнил, когда в последний раз ощущал такое блаженство, наверное, это было с Лили, той единственной ночью.

- Пей, не спеши. Вот так, всё хорошо, мой мальчик, мой Северус, – шептал Альберт на ухо Снейпу. Князь наслаждался объятьями, он так давно не обнимал своих сыновей.

- Прости, – первое, что произнёс Северус, отстранившись от Альберта.

- Не стоит, Северус, – мягко улыбнувшись, ответил Князь. – А теперь скажи, кто тебя так? – зельевар молчал, отведя взгляд в сторону, – Северус, – с нажимом повторил Альберт, – Просто расскажи, что случилось, я имею право знать.

- Хорошо, – ответил Мастер зелий, коротко взглянув на отца, – Я был на собрании Пожирателей смерти, ты же знаешь, что я там шпион.

- Да, это мне известно.

- Тёмному лорду не понравилось то, что я слишком поздно сообщил ему о Хранителе, вот он мне и объяснял, чем чревата медлительность. Я, когда уходил по теням, думал, что доберусь до школы, – холодно закончил зельевар, он чувствовал ярость, исходящую от отца, и в душе опасался, что она, как и прежде, направлена на него.

- Эта ящерица посмела прикоснуться к тебе и довести до такого состояния!!! И часто он так тебя воспитывает? – яростно спросил Альберт.

- Нет, – быстро ответил зельевар.

- Эта ошибка магии ещё поплатиться за то, что посмела тронуть тебя! – полыхая праведным гневом, Альберт ходил по кабинету. – Я сотру его в порошок!!!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика