Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

- Ничего не желаю слышать. Привыкай, теперь ты всегда будешь так одет. Ты не нищеброд, чтобы ходить в растянутых майках на два размера больше, джинсах и школьных мантиях, – строго произнес фамильяр.

- Но, Элиан! – начал возмущаться юноша.

- Гарри! Неужели ты не можешь хоть раз просто делать то, что нужно? Неужели ты думаешь, что если будешь расхаживать, одетый как пугало, Драко посмотрит в твою сторону?! Нет! Не посмотрит, а если и увидит, то отвернется. Внешний вид для аристократа очень важен, – фамильяр говорил жестко и холодно. Но, задумавшись, Гарри понял правоту его слов. Его Драко любит красиво одетых мальчиков, таких как он сам.

- Хорошо, хорошо. Только не кричи. Я буду носить одежду, которую ты выбрал, – капитулировал парень.

- Вот сразу бы так. Уже почти девять, скоро прибудут учителя. Запомни, главное – не волнуйся и не выдавай своих эмоций. Они и так все поймут, если будут вопросы, то задай их мне мысленно.

- Ладно, а ты будешь встречать их в своём человеческом образе? – полюбопытствовал юноша.

- Да, но потом вернусь в образ птицы, я не могу долго быть человеком, ты ещё слишком слаб, – негромко ответил дрозд.

- А какая тут связь? – не понял Гарри.

- Я потом тебе объясню. Время! – часы пробили девять.

Элиан обратился в человека, двери парадной открылись, пуская внутрь древнего замка трёх людей. Все трое были мужчинами, самому старшему на вид было не больше тридцати.

- Рады приветствовать вас в стенах древнего замка Ормонд–Холл, – торжественно приветствовал гостей Элиан.

- Мы тоже рады быть здесь. Нас послал великий Князь, дабы мы были наставниками юному лорду, – отвечал самый старший из них.

- Да, да. Разрешите представить вам юного Гарри Поттера лорда Ормонд. Собственно, этого юношу вам нужно будет обучать. Давайте продолжим наше знакомство в гостиной.

Элиан провел гостей в большую голубую гостиную. Мебель, как и драпировка на стенах, там были приятного цвета голубого топаза, на подставках стояли статуэтки и вазы. Картины, висевшие на стенах, изображали летние пейзажи и спокойное море. Большое пространство занимал камин из белого мрамора, возле которого стоял диван и пара кресел светлого дерева с бархатной обивкой. Вот к этим самым креслам Элиан и проводил гостей. Будущие учителя втроем сели на диван, а Гарри и фамильяр – в кресла.

- Простите мне моё неуважение, я не представился. Я – Элиан, фамильяр юного лорда, – мужчина встал и поклонился гостям. Его слова вызвали немало эмоций у гостей, которые до этого напоминали восковые изваяния. Они переглянулись, а потом разом посмотрели на Гарри, от их пристального взгляда юноше стало не по себе, но он не отвёл глаз.

- Фамильяр!? В наши дни редко можно встретить фамильяров вообще, не говоря уже о том, чтобы они имели человеческий облик. Последние упоминание о таком фамильяре было лет триста назад или больше, – сказал старший мужчина.

- К сожалению, в это время волшебников, способных призвать фамильяра, становится все меньше, – с грустью ответил Элиан. – Господа, не могли бы вы представиться? И не передавал ли Альберт мне письма?

- Конечно, моё имя Лютер, – ответил старший гость. – Это Сезар, – он указал на человека справа от себя. – А это Кир, – самый младший, по виду, мужчина.

Гарри все время разговора следил за гостями, его насторожила их холодность и безэмоциональность. Ну, Снейп тоже всегда ходит с одним и тем же выражением лица – никаким, но он и то выглядит живее их. Юноша отметил, что все мужчины были очень красивыми, тёмные глаза, лоснящиеся волосы, светлая кожа.

«Странно, почему моя интуиция говорит мне, что они опасны? Ведь их нанял Элиан. Они люди, волшебники или… Вампиры!?» – последняя мысль, словно белая вспышка, промелькнула в сознании. Сердце в груди пропустило удар. «Немертвые. Слуги смерти и дети ночи. Элиан, я настолько жалок?». – Юноша, погрузившийся в свои мысли, не заметил, как взрослые обговорили все нюансы и составили расписание, из задумчивости его вывел фамильяр.

- Гарри, ужин уже подали, идем, – мужчина посмотрел на юношу строгим взглядом и пошел провожать учителей в столовую.

- Элиан, скажи, они ведь вампиры? – со скрытой тревогой, мысленно, спросил юноша.

- Что? А, да, вампиры. Я разве тебе не говорил? – спокойно ответил мужчина, при этом что-то спрашивая у Лютера.

- Нет!!! Не говорил! Почему ты не сказал мне?! Они же… нам говорили о вампирах на защите. Это опасно! Ведь они, ведь они… иные! И ты хочешь, чтобы они меня учили!? – сердце Гарри билось очень быстро, и как бы он не старался быть спокойным, его взволнованность была заметна.

- Успокойся, они не причинят тебе вреда. Их Князь – мой старый друг, так что волноваться не о чем, да и они не глупцы, против приказа не пойдут, – успокаивал Элиан.

- Вижу, юный лорд понял нашу природу, – усмехнулся Лютер. Гарри резко поднял глаза и с вызовом посмотрел на вампира.

- Не волнуйтесь, мы не причиним Вам вреда, а в тех сказках, что вам рассказывают в школе про нас, нет и десятой доли правды. Мы другие, мы не кровожадные убийцы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика