Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

- Вы так легко это говорите – «Мы другие». Но и других вас я не знаю, – Гарри постарался взять себя в руки.

- Верно. Не доверять никому – это один из залогов долгой жизни. Но все же, поверьте, мы не враги. А узнать нас Вы сможете в ближайшее время. Скорее всего, Вы прослушали, но я буду вести у Вас этикет, традиции и фехтование, Сезар – кровомагию, чары и темные искусства, а Кир – магию сущности и экономику. Занятия начнутся с утра, вот Вы и познакомитесь с нами поближе.

Ужин закончился и, показав гостям их спальни, Гарри пошел в малую гостиную, что примыкала к его покоям. Ему нужно было все обдумать. Эльфы подали чай, но юноша не коснулся его. Мысли сменялись одна за другой, в голове появлялось множество вопросов, но ответов было очень мало.

- Почему ты не спишь? – раздался тихий голос из-за спины Гарри.

- Я думаю, – так же тихо ответил юноша.

- И о чем же ты думаешь? – Элиан присел на подлокотник кресла, он вновь был птицей.

- О вампирах, как мне вести себя с ними, могу ли я доверять им, – задумчиво ответил юноша.

- Можешь, – одно слово, но за ним уверенность самого близкого существа, которым для Гарри стал фамильяр.

- Ты уверен? – несмело спросил юноша.

- Да, а теперь иди спать. Завтра рано вставать, – и он улетел.

Гарри, тяжело поднявшись, пошел в спальню. Часы пробили два часа пополуночи.

Утро началось рано, мокро и в сопровождении смеха Элиана. Гарри опять не хотел просыпаться, и фамильяр облил его ледяной водой, после чего долго смеялся с растрёпанного и возмущенного вида юноши.

- Элиан! Ты садист! Ну сколько можно поливать меня водой? Она, между прочим, очень холодная, – возмущался парень.

- Я не садист, но то, как ты выглядишь после обливания – очень смешно, – смеясь, отвечал дрозд. – Ладно, не дуйся, не буду я тебя больше обливать. Одевайся и иди завтракать, потом у тебя занятия начнутся.

Первым предметом в расписании стояли традиции с Лютером, потом магия сущности с Киром. А после обеда были чары и темные искусства с Сезаром. Так что Гарри познакомится со всеми учителями уже сегодня.

Традиции проходили в кабинете. За те три дня, что Гарри провел в замке, он полюбил кабинет всей душой. Он был большим и просторным с массивной мебелью красного дерева. И с многочисленными стеллажами книг. Шторы и ковер были темно-синие. Комната была строгая, но в то же время очень уютная, в ней был камин, украшенный причудливой резьбой, и зеркальные шкафы с разными странными предметами.

Когда Гарри зашёл в кабинет, Лютер уже ждал его.

- Доброе утро, – поприветствовал юноша учителя.

- Доброе утро, юный лорд. Проходите, – Лютер стоял возле стола и держал в руке несколько листов пергамента.

Гарри сел за стол и достал письменные принадлежности.

- У меня в руках ваш трёхмесячный план по моим дисциплинам, я дам его вам для ознакомления, – и он протянул пергамент юноше. Гарри пробегал строчки глазами и прочитанное приводило его в ужас, материала было очень много.

- Вижу, вы заметили, объем изучаемого материала немаленький, но поверьте мне, мы все успеем. Но вам придется приложить немного усилий. А теперь начнем лекцию.

Лютер рассказывал очень интересно и увлекательно. Наверное, поэтому каждое его слово буквально застревало в голове юноши, и он мог точно повторить почти все, что говорил учитель.

Второй урок проходил в фехтовальном зале, его вёл самый молодой вампир – Кир.

Когда Гарри пришел, то первым делом Кир попросил его надеть вещи, которые не жалко испачкать.

- Понимаешь ли, магия сущности порой заставляет поваляться на полу.

Когда Гарри переоделся и пришел, Кир снова заговорил.

- Знаешь, я хоть и старше тебя, но не привык, чтобы мне говорили «Вы», так что давай, если ты не против, общаться на «ты», – мужчина был красив, высок, атлетически сложён, он бы вызвал зависть многих волшебников.

- Хорошо, я не против, – улыбнулся юноша.

- Вот и замечательно, но вернёмся к уроку. Магия сущности – это магия, которая находится внутри тебя, она позволяет тебе творить волшебство, она лечит тебя, когда ты не можешь это сделать сам. Она – часть тебя, ты же знаешь, что магия у каждого индивидуальна?

- Да, можно даже отследить магический след и проверить магический почерк, – ответил Гарри.

- Вот именно, это все проявление магии сущности, но этой магией можно научиться управлять, тогда тебе не понадобится ни палочка, ни заклинания в большинстве случаев. Ты сможешь стать анимагом, не уча длинных и сложных формул. Но освоение магии сущности очень сложно, так что советую набраться терпения. А теперь садись на эти маты, я буду учить тебя слушать свою магию, – Кир сел рядом с Гарри на маты и начал показывать ему различные упражнения.

После обеда и краткого отдыха было еще два занятия с Сезаром. Он был самым загадочным из всей тройки учителей.

Когда Гарри зашел в фехтовальный зал, он оказался пуст: Сезара нигде не было. Юноша уже собирался пойти и спросить Лютера, что случилось, когда он почувствовал опасность.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика