Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

- Ну, так это будет только завтра, и какие дела у нас сегодня? Я же вчера все закончил, – юноша неохотно поднялся с кровати. Пытаться уснуть уже было бесполезно, если Элиан решил, что ему пора вставать, то переубедить его просто невозможно.

- Альберт остановится у нас на три дня. Нужно подготовить комнату, составить меню. Он наверняка прибудет со свитой. Им тоже нужны комнаты. К тому же нужно заняться твоими волосами. Ты подумал о моём предложении? – Фамильяр перебирал рубашки и мантии Гарри, откладывая в сторону то, что ему больше понравилось.

- Так, давай по порядку. Подготовить комнаты несложно, дам распоряжения эльфам и всё. С меню проблематичнее, но Лютер, Сезар и Кир как-то питаются, так что спросим у них. Для решения этих проблем не стоило поднимать меня в такое время. А что касается твоего предложения, – голос юноши доносился из ванной, – то я согласен.

Спустя некоторое время бодрый и чистый Гарри вышел из ванной комнаты.

- Так что, если ты сильно нервничаешь, Элиан, не стоит наводить панику на весь дом. Мы все успеем. Ты выбрал необычную одежду, – юноша рассматривал лежащие на кровати вещи: простую белую рубашку, черные шерстяные брюки и серую, без вышивок и украшений, тёплую мантию.

- Я не нервничаю! – довольно резко ответил фамильяр. – Просто эта встреча очень важна и для твоего будущего, и для твоего обучения. А одежду я выбрал такую, потому что мы поедем в Лондон, к стилисту, – мужчина холодно смотрел на юношу.

- Как приезд Князя может быть связан с моим дальнейшим обучением? И зачем ехать в город, разве ты или вампиры не могут просто отрастить мне волосы? – удивился юный лорд.

- Его приезд связан с твоей учебой напрямую: вспомни, твои учителя вампиры! А едем мы потому, что тебе нужно к стилисту! Всё, одевайся, жду тебя внизу, – развернувшись, мужчина буквально вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью.

- И почему, когда он нервничает, он становится такой злобной заразой? Хорошо, что хоть теперь неучем и глупым не называет, – тихо говорил Гарри, надевая вещи.

- Что так долго? – холодно спросил Фамильяр, стоя около парадной лестницы в холле.

- Быстрее не получается, ты же не хочешь, чтобы я выглядел как пугало. Завтрак будет?

- Нет. Я перенесу тебя в салон. Он сейчас пуст, я договорился, чтоб его закрыли, так что можно не опасаться ненужных свидетелей, – Гарри мысль перемещаться на пустой желудок не понравилась, но когда Элиан в таком состоянии, спорить с ним себе дороже.

- Хорошо, – неохотно ответил парень и вытянул в сторону правую руку. Каждый раз, когда Элиан переносил его или обучал некоторым приемам магии, символы на его плече мягко пульсировали и становились теплыми, а иногда даже светились. Так было и в этот раз. Приятное тепло разлилось по плечу, спускаясь к спине и груди.

Салон, в котором оказался Гарри, был большой и светлый, то тут, то там с больших плакатов на него смотрели волшебники и волшебницы с различными прическами и укладками.

- Лорд Ормонд! – навстречу юноше вышла женщина лет сорока в приятной лиловой мантии и короткими волнистыми волосами. – Рада приветствовать вас. Меня зовут Элизабет Нортан, – она мило улыбалась, приглашая пройти вглубь салона.

Внутри Гарри словно что-то щёлкнуло, в голове сразу вспомнились уроки Лютера: как говорить, как держаться, что делать и самое главное – чего НЕ делать. Эти знания и умения медленно входили в привычку, они меняли юношу, делая его совершенно другим человеком. И это ему очень нравилось.

- Доброе утро, миссис Нортан. Я не думаю, что моё имя вам скажет больше, чем моя фамилия и титул, так что давайте опустим его. Вас предупредили о цели моего визита? – если бы кто-нибудь в этот момент увидел Гарри, то не смог бы узнать в этом высоком, красиво сложенном, холодном аристократе того прежнего, вечно растрепанного, неуверенного, доброго юношу, каким он был когда-то.

- Да, конечно, – миссис Нортан нервничала, она никогда не обслуживала столь высоких господ.

- Прекрасно, тогда приступим, а то у меня много дел, – юный лорд сел в предложенное ему кресло. – Я хочу, чтобы Вы отрастили мне волосы ниже лопаток на 12 дюймов и сделали укладку, чтобы они не торчали в разные стороны.

- Хорошо, как прикажете, – последние слова парикмахер произнесла чисто автоматически, она никогда не пресмыкалась перед клиентами, но этот юноша просто очаровывал своей внутренней силой и уверенностью.

В это время хорошо нам известный дрозд, кое-как справившись со своим волнением, прикидывал план дальнейших действий. За то время, что он служил новому хозяину, он достаточно хорошо узнал мальчика. Его удивляло, с какой легкостью он может постичь то, на что у других уходили годы, и как самые простые и обыденные вещи вызывают у него сильные затруднения. Конечно, во многом были виноваты маглы, которые его растили до 11 лет, но то, что, после того как он поступил в школу, ему не объяснили самых элементарных вещей из жизни волшебников, тоже давало свои плоды. Один из таких плодов и мешал дальше развиваться юноше.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика