Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

- Это правда, Элиан, ты скучал по мне? А что же тогда ни разу не остался погостить, хоть я предлагал? – лукаво усмехнулся Альберт. Теперь уже и он вступил в игру под названием «смутим Элиана», которую так успешно начал лорд.

- Нет! Ну не совсем. И вообще, хватит, вам что, кроме как обо мне не о чем поговорить!? – возмутился фамильяр, все больше заливаясь краской.

- Отчего же, дорогой друг, у нас с юным лордом есть много тем для разговоров. Но ты – особенная тема. Я прав, лорд Ормонд? – Альберт подмигнул парню и улыбнулся.

- Без сомнений правы, – серьёзно ответил юноша и не сдержал улыбки.

- Да ну вас! – мужчина отвернулся от них.

- Да ладно тебе. Не дуйся, – обратился к обиженному фамильяру Гарри.

- А Вам, молодой человек, стоит вспомнить о правилах приличия. Вы совершенно забыли, чему вас учили, – все ещё злился Элиан. Улыбка тут же исчезла с лица парня.

- Ну, ну, друг мой, не нападай на парня. Он все правильно делает, – мягко ответил вампир. – Кстати, юный лорд, можете называть меня по имени – Альбертом.

- Спасибо, тогда прошу, зовите меня – Гарри, – ответил лорд и мягко улыбнулся.

- Хорошо, – удовлетворенно ответил Князь.

В этот момент перед Гарри возник домовик.

- Господин, ужин подан.

- Спасибо, Ролли, – эльф поклонился и исчез. – Ну что, господа, прошу к столу.

Ужин прошел за приятной беседой, потом наши гости перешли в кабинет, куда подали чай и спиртные напитки. К тому моменту Князь отпустил отдыхать своих вампиров, и в кабинете их осталось только трое.

- Я вижу, что мои учителя помогли тебе, Гарри. Элиан говорил, что до этого должного воспитания у тебя не было.

- Да, Лютер, Сезар и Кир очень помогли мне, я стал будто другим человеком. Думаю, что смогу в скором времени стать достойным представителем своей фамилии, как первой, так и второй, – юноша пил чай и смотрел на огонь, в его душе разливалось спокойствие.

Прошла ещё пара дней, Гарри и Альберт хорошо поладили и иногда вместе подшучивали над Элианом. Но львиную долю времени вампир проводил с фамильяром, в каком бы образе тот ни был. Они что-то обсуждали, решали и спорили. Глядя на них со стороны, сразу было видно, что они давно знакомы. Однажды вечером в кабинет, где за чашкой чая сидели Альберт и Элиан, пригласили Гарри, сказав, что у них к юноше очень серьёзный разговор.

- Вы звали? – Гарри зашел в кабинет и устроился в своём любимом кресле у камина.

- Да. Гарри, у нас к тебе серьёзный разговор, – начал Элиан. – Точнее, у меня, а Альберт может помочь, – фамильяр внимательно посмотрел на юношу.

- И в чем он заключается? – интуиция подсказывала юному лорду, что то, что ему собираются сказать, не очень порадует его.

- Понимаешь ли, Гарри, это касается твоего желания получить Драко. Помнишь каких мальчиков он любит? – осторожно начал мужчина. А Альберт в это время наслаждался разыгрывающемся перед ним спектаклем.

- Допустим. Обычно он предпочитает красивых и умных мальчиков, – парень не понимал, к чему фамильяр задаёт подобные вопросы, да ещё и при Альберте.

- Вот именно, но этим характеристикам ты уже более или менее соответствуешь. Осталась ещё одна причина, которую ты не назвал, – осторожно произнёс мужчина.

- Ты хочешь сказать… – не договорив, Гарри умолк, кровь покинула его лицо, придавая коже оттенок пергаментной бумаги. Он кинул быстрый взгляд на Альберта и внимательно посмотрел на Элиана.

- Да, я говорю про секс, – выдержав паузу и заметив бледность мальчика, продолжил мужчина. – Гарри, ты не сможешь завоевать своего ледяного принца, не умея даже элементарно целоваться. Он – красивый юноша и партнеров у него было определённо больше, чем у тебя, – Элиан внимательно следил за реакцией своего хозяина. Юноша же, который сначала побледнел, теперь залился краской.

- И что Вы предлагаете? – неуверенно спросил он. Тут слово взял Альберт.

- Гарри, скажи, ты что-нибудь слышал о публичных домах для волшебников? – вампир задал свой вопрос очень непринужденно, будто говорил о погоде.

- Публичный дом? Вы хотите, чтобы меня обучали там!? О нет, забудьте! Этому не бывать! Я сам как-нибудь разберусь с этой проблемой. Я хочу, чтобы Драко был первым и единственным для меня! – от возмущения и ярости юноша вскочил на ноги и стал метаться по комнате.

- Послушай, мальчишка! Никто не претендует на место в твоем сердце, Драко там будет или кто другой – не важно. Ты должен научиться этому, ты не ребёнок!

- Только Драко!!! И никто иной! Я не хочу больше об этом слышать! – ярость и стыд затопили сознание Гарри, он хотел уйти из кабинета как можно дальше, побыть одному. Внезапно ветер закружился вокруг юноши, и он ощутил те странные чувства, что всегда сопровождают его перемещения с Элианом. Секунда и в кабинете остались только двое.

- Гарри! Аль, он перенёсся!? – фамильяр в недоумении взирал на то место, где секунду назад стоял его хозяин.

- Определённо. Он у тебя способный, ты наверняка всего пару раз показал ему, как это делается и он запомнил, – восхищался Альберт.

- Я не показывал ему, только несколько раз перенёс его и всё, – в шоке ответил мужчина.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика