Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

Это было уже на уровне подсознания, если ему угрожала опасность, то юноша чувствовал это. Медленно достав свою палочку, Гарри стал внимательно осматривать зал. Он двигался вдоль стен так, чтобы весь зал был в поле зрения.

- Аратас! – громкий и четкий голос отразился от стен и в Гарри полетел желтоватый луч.

Юноша успел увернуться, этого заклинания он не знал.

- Петрификус Тоталус! – юноша послал луч заклинание туда, где, как он предполагал, находился его враг.

Завязалось магическое сражение. Разноцветные лучи летали по всему залу, сталкиваясь и осыпая дуэлянтов мириадами искр. Гарри был ранен: парня задело режущими проклятьями, в то время как его оппонент не получил ни единой царапины. Врагом оказался человек в длинном черном балахоне с глубоким капюшоном, в первые мгновение, когда Гарри его увидел, он подумал, что это – Пожиратель Смерти. Но, вспомнив, что он в своём замке, называть который домом юный наследник привык столь быстро, он пришел к успокоительной мысли, что Пожиратели не смогли бы сюда попасть. Бой продолжался ещё минут десять, а потом в Гарри попал Петрификус, и он упал, обездвиженный. Человек в черном балахоне подошел к беспомощному юноше и присел на корточки.

- А ты неплохо держался, – раздался спокойный мягкий голос. Человек легким движением откинул капюшон. Это был Сезар.

- Фините Инкантатем, – раздался голос мужчины. Он подал Гарри руку, помогая подняться. – Ты извини, что я устроил тебе такой прохладный прием, но мне важно было знать, что ты можешь и твой образ мыслей. Ты не против, что я не обращаюсь к тебе на Вы? Меня, кстати, можешь звать по имени.

- Нет... не против, Сезар, – сказал юноша, тяжело дыша. – Неплохая была разминка, давно я так не сражался.

- Оно и видно, отдышался немного? – юноша кивнул. – Хорошо, а теперь давай разбирать твои ошибки, потом перейдем непосредственно к чарам и тёмным искусствам.

Уроки Сезара очень понравились юноше, он хорошо объяснял материал и показывал, как и что нужно делать.

Дальше дни полетели с неимоверной скоростью. Занятия тёмной магией и кровомагией с Сезаром чередовались фехтованием с Лютером, который, надо отметить, тоже был превосходным учителем и непревзойденным фехтовальщиком.

Что-то получалось сразу, как, например, магия сущности, на что-то приходилось тратить больше усилий, как на кровомагию и этикет. Но все в итоге было на одном, достаточно высоком уровне. Как оказалось, Кир был ещё и зельеваром, он изготовил для Гарри зелье, которое вернуло ему зрение. Юноша долго не понимал, почему никто раньше не говорил ему, что есть такие зелья, пока Кир не сказал, что это очень старый рецепт и его, скорее всего, просто забыли. И вот в один прекрасный зимний день Элиан нашёл своего господина в библиотеке, втором после кабинета, любимом месте юноши. После начала обучения Гарри полюбил чтение, он сам не мог объяснить себе этой любви, но она появилась.

- Наконец-то я тебя нашел, – Элиан устроился на спинке кресла.- Я хотел поговорить с тобой.

- О чем? – Гарри заложил место, на котором остановился, и отложил книгу.

- О своём друге, Альберте.

- Князе вампиров?

- Да, именно о нем. Он хочет нанести нам визит. И посмотреть, справляются ли его подопечные со своей задачей. Альберт – не последний человек в магическом сообществе, такие знакомства будут тебе полезны, – Элиан переступал с лапы на лапу от волнения.

- Ну что ж, если Князь желает почтить нас своим визитом, то я буду только счастлив. Тем более, мне самому любопытно увидеть твоего Альберта, ты часто его упоминаешь, – ответил юноша и лукаво улыбнулся.

- Хорошо, тогда я сегодня же напишу ему ответ. И ещё, если к нам приедет Альберт, тебе придется немного изменить стиль.

- Что именно тебе опять не нравится в моем внешнем виде? – недовольно спросил Гарри, Элиан часто ворчал на него из-за внешности.

- Ну, не скажу, что прямо совсем не нравится, но мне кажется, что если ты отрастишь длинные волосы, то они станут более послушными и перестанут торчать во все стороны.

- Я подумаю над твоим предложением, а теперь иди, отправь письмо Князю Альберту, – спокойно отозвался Гарри и вновь открыл книгу.

- Хо-о, манерный стал. Хорошо Лютер над тобой поработал, – заметил дрозд, с лукавым блеском в глазах и улетел.

Он уже не видел, каким взглядом его провожал Гарри.

- Ну ничего, за «манерного» я тебе отомщу, когда приедет Альберт, – тихо сказал Гарри, нехорошо улыбнувшись. И, снова открыв книгу, погрузился в чтение.

====== Глава 7 ======

Утро. Первые, несмелые лучи солнца пробиваются в комнату на третьем этаже. Пробегая по старинной мебели и дорогим драпировкам, они замирают на лице юноши, что крепко спит. Бесшумно открывается дверь, пропуская в спальню высокого черноволосого мужчину в зелёных одеждах, который уверенным шагом подходит к окну и открывает его. Яркий свет и морозный ветер врываются в комнату, пробуждая юношу.

- Элиан… это опять ты? – недовольно бурчит Гарри. – Что тебе нужно?

- Да, это снова я, вставай. Сегодня много дел. Я получил ответ от Князя, он прибудет завтра по нашему времени, – Элиан подошел к шкафу и открыл его.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика