Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

Прокляв напоследок любовника Драко, одним из тёмных заклинаний – Лекруатус Мортус, вызывающим страх, он спустился на землю и вернул себе человеческий образ. Гарри попытался вспомнить те ощущения, что испытывал, когда переместился в город. С трудом, но у него всё же получилось и, как прежде, вокруг него поднялся ветер и перенёс парня в замок. Не теряя ни минуты, юноша пошел в кабинет. Резко открыв дверь, он прямо с порога заявил:

- Я согласен! Пусть это будет публичный дом. Но я хочу уметь и знать всё!

- С чего это такие перемены? – Элиан не верил своим ушам: за каких-то два с половиной часа его хозяин перестал злиться и преисполнился решимости.

- Вот и славно, – улыбнулся Альберт. – Тогда завтра вечером начнем твоё обучение.

====== Глава 8 ======

«Завтра вечером» наступило очень быстро, и, успокоившись, наш герой начал сомневаться в правильности поспешно принятого решения. До назначенного часа оставалось все меньше времени, а Гарри нервничал всё больше. Яркая голубая вспышка – и в комнате появился Элиан в виде дрозда. От неожиданности и нервозности юноша аж вздрогнул.

- Ты чего так нервничаешь? Мы же не на казнь тебя ведем, если не будешь дёргаться, то всё пройдет нормально, – дрозд сел на спинку стула и внимательно посмотрел на парня, который не отводил взгляда от окна.

- Неужели ты думаешь, что я могу это воспринять так спокойно? – парень резко развернулся к фамильяру.

- Ну, выбора-то у тебя нет, либо так, либо прощай Драко. И к тому же, тебе стоит относиться к этому как к обычной учебе. Так что перестань волноваться. Я, наверное, попрошу Кира занести тебе успокоительное, а то твоей истерики нам только не хватало.

- Истерики!? Я что, девчонка, чтобы истерить? Может и правда стоит относиться к этому как к просто учебе, – Гарри тяжело вздохнул. – Как бы ни было сложно, я не сдамся.

- Вот и хорошо, но я всё равно попрошу Кира принести тебе зелье, так, на всякий случай, – мгновенье и он исчез, оставив парня одного.

- Как у тебя всё просто, только вот мне что-то не так легко это принять. Но ради него…Великий Мерлин, помоги мне, – тихо шептал Гарри, смотря на замерзшее окно.

Часы неуклонно отсчитывали минуты, и стрелка всё ближе и ближе подползала к шести. В это время юный лорд в сопровождении Элиана и Альберта должен был отправиться в публичный дом, который носил красивое и необычное название «Антуриум», что переводится как цветок любви. Юноша надел тёмно-синюю мантию и черные брюки, скромно, но со вкусом. Свои длинные волосы он собрал в низкий хвост серебряной заколкой в виде двух змей. И спустился в холл, где его уже ждали Элиан и Альберт.

- Ну что, Гарри, ты готов? – поинтересовался Князь, пряча усмешку.

- Готов, насколько это возможно в моём случае, – твердо ответил юноша.

- Замечательно. Господа, нам пора. Аль, ты сам пойдешь или с нами? – Элиан обратился дроздом и уже сидел на плече хозяина.

- Я сам, мне ваше ветреное перемещение не по вкусу, – отозвался Альберт и растворился в ближайшей тени.

- Какой быстрый, – хмыкнул фамильяр, – Впрочем, как всегда, – и синее пламя взметнулось, перемещая волшебника со спутником в назначенное место.

Они появились в большом холле, отделанном в красно-золотых тонах, их уже встречал Альберт.

- Пойдемте наверх, там, в гостиной, все обсудим, – он повернулся и пошел к лестнице.

Гарри с тяжелым сердцем последовал за ним.

- Не волнуйся, всё будет хорошо, – шептал дрозд, сидя на плече юноши. – Ты, в конце концов, кто? Избранный, представитель древних и знатных родов или магловская тряпка?

- Вот избранного из этого списка можешь выбросить, никогда не хотел им быть. Я – аристократ, а не тряпка, – так же тихо отвечал парень, идя за Князем по длинным коридорам.

- Ну, тогда покажи это! Будь тем, кем являешься, холодным и умным аристократом.

- Хорошо, я постараюсь.

- Пришли, – голос Альберта вернул парня в реальность. – Проходи, располагайся, я сейчас позову твоего учителя, – развернувшись, он пошёл в другую сторону.

Гостиная, в которую привел его Князь, была большой и просторной, выдержанная в светло-зелёных и золотых тонах. Она была не такой помпезной и богатой как холл, а скорее уютной и домашней, что помогло почувствовать Гарри себя немного более расслабленно. Элиан снова превратился в человека и уже сел в кресло. Вообще-то он после приезда Альберта и побега юноши все больше времени проводил в человеческом обличье. Как понял парень, это связано с его магическим развитием, только сам он этого развития не замечал. Гарри сидел в кресле, рассматривая обстановку комнаты, когда дверь отворилась и в гостиную вошел Альберт в сопровождении высокого мужчины.

- Гарольд, Элиан, позвольте представить вам это прекраснейшее создание, его зовут Фабиан, – мужчина поклонился гостям. Он был очень красив, высокий, хорошо сложенный, его тело манило прикоснуться к нему. Его взгляд, подобный темной ночи, завораживал, а волнистые темные волосы мягкими волнами обрамляли лицо, не доставая до плеч.

- Рад знакомству, – мягким баритоном отозвался мужчина, на вид ему было не больше двадцати семи.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика