Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

- Подожди, Гарри!!! – опомнился Фабиан, но юноши и след простыл. Разумно подумав, что догонять парня сейчас бессмысленно, он стал приводить себя в порядок, подбирая слова для извинения. Он не думал на первом занятии заходить так далеко, но парень был так отзывчив и так вкусно пах, что устоять было просто невозможно.

А в это время наш герой, прибывая в растрёпанных чувствах, и точно таком же виде, дошёл до зимнего сада, он был большим, зелёным, в нем цвели цветы и пели птицы. Заметив небольшой ступенчатый фонтан, юноша подошел к нему, и, умывшись холодной водой, сел на скамью, что стояла рядом. Откинувшись на спинку резной деревянной скамейки и закрыв глаза, наш юный герой пытался успокоиться и проанализировать то, что с ним произошло не далее как десять минут назад.

Мысли понемногу начали приходить в порядок, дыхание выровнялось, и сердце перестало биться как сумасшедшее. Успокоившись, юный лорд решил, что позже стоит поговорить с Фабианом, все-таки то, что он испугался и сбежал, выставляло его не в лучшем свете. От этих мыслей его оторвало ощущение чего-то прохладного и бархатистого, пробежавшего по обнаженному торсу, от щеки до пояса брюк. Медленно открыв глаза, чтобы понять, что вызвало эти ощущения, Гарри увидел перед собой светловолосого мужчину, одетого в просторную белую рубашку и чёрные брюки. В руках этот незнакомец держал розу, которой собственно и водит по груди юноши.

- Вижу, вечер у тебя не задался. А ты симпатичный, даже очень. Новенький? Я только вернулся, а раньше я тебя не видел, – голос у незнакомца был приятный, но вот то, что он говорил, просто лишало дара речи. – Что, первый клиент, небось, очень нетерпеливый попался? Бывает, но ты не должен был его так бросать. Тебе следует вернуться к нему.

Чем больше говорил этот мужчина, тем больше ярости поднималось в душе Гарри. Мало того что он как последний школяр испугался близости своего наставника, заметим, оговорённой близости, на которую он пошёл только ради Драко. Так ещё этот нахал принял его за… хоста, ибо другое слово слишком оскорбительно для многих. И советует вернуться к клиенту?!

- Что?! Что ты сказал? К кому вернуться? К клиенту?! – юноша поймал розу и, переломив её, поднялся со скамейки, окинул мужчину презрительно – яростным взглядом. Вода в фонтане задрожала, стала подниматься и гигантскими змеями укладываться у ног Гарри, ветер рвал растения и поднимал пыль с дорожек, волшебные светильники освещавшие сад начали моргать.

- Эй, парень, ты чего? – незнакомец начал пятиться назад, думая, как бы убежать, потому что с таким сильным волшебником ему не справиться.

- Чего я? Я совершенно ничего… – водяные змеи уже поползли к несчастному, ветер закружился маленькими смерчами.

- Гарри!!! Успокойся! Ты что, хочешь его убить? – Элиан на всех парах бежал к своему господину. Он почувствовал сильную вспышку гнева и сразу же пошёл его искать. Фамильяр, минуя гигантских змей, и ветряные смерчи подошёл к юноше и крепко обнял его. Парня будто окатило ледяной водой, он очнулся от своего гнева.

- Элиан? Что ты тут делаешь? – с удивлением в голосе спросил юный лорд.

- Пытаюсь удержать тебя от бессмысленного убийства. Отзови их! – фамильяр показал на змей, которые уже окружили бедного хоста.

Увидев то, кого он натравил на мужчину, юноша похолодел.

- Да, сейчас, – он закрыл глаза и сосредоточился, мгновенье – и ветер стих, а змеи обратились просто лужей воды.

Элиан продолжал держать своего маленького господина в крепких объятьях, он знал, что это для него сейчас очень важно.

- Адриан, ты жив? – подойдя к мужчине, обеспокоенно спросил Фабиан.

- Д-да, вроде. Кто это? Он чуть не убил меня! А я всего-то провел пару раз по нему розочкой и посоветовал не бросать клиента, – немного подрагивая, спросил хост.

- Ты ему посоветовал что?! – возмущённо переспросил Фабиан. – Не бросать клиента? Радуйся, что ты вообще жив и скажи спасибо, что фамильяр молодого господина вовремя успел успокоить его.

- Фамильяр? Тот мужчина?! Да кто же этот юный господин? – со смесью страха и изумления спросил Адриан.

- Это, да будет тебе известно, молодой лорд Ормонд, так что тебе ещё повезло. За такую дерзость ты и правда мог поплатиться жизнью.

- Ормонд! Быть не может! Тогда мне стоит извиниться, – мужчина уже хотел подойти к юноше, но Фабиан остановил его.

- Стой! Тебе что, правда, жить надоело? Ты же видишь, в каком он состоянии, лучше потом письмо пришли. А теперь уходи.

- Ты, наверное, прав, я лучше потом, – и хост покинул разгромленный сад.

Фабиан, проводив грустным взглядом мужчину, подошел к Гарри и Элиану, которые сидели на бортике фонтана, точнее, на том, что от него осталось.

- Гарри…- полувампир не знал, что сказать юноше.

- Фабиан, извини меня. Я испугался и убежал. А потом этот человек… – юноша смотрел на него усталым, виновным взглядом.

- Нет, нет, это мне следует извиниться, я не планировал сегодня ничего больше поцелуев, но не смог сдержаться. А Адриан сам виноват, мог бы сначала поинтересоваться, кому собирается давать советы, – этот юноша всё больше удивлял полувампира.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика