Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

- Да? Так значит он сам? Дружище, тебе определённо повезло с хозяином, – пряча за улыбкой свое восхищение, отозвался вампир.

- Его нужно найти, – фамильяр уже собрался броситься искать своего хозяина.

- Стой! Не торопись, – Альберт схватил друга за руку. – Он же может позвать тебя или эльфа, на худой конец, и вернуться. А сейчас пусть остынет, может тогда он и на наше предложение по-другому посмотрит.

- Верно. Если честно, то я предполагал что-то подобное. Он не мог воспринять всё спокойно, иначе это был бы не мой господин, – с грустью сказал Элиан и опустился в кресло.

- Ну, значит, он точно твой маленький хозяин. А пока ждём его, давай обсудим детали. Мне кажется, что эта затея удастся.

А в это время наш герой, пылая от ярости пополам со смущением и стыдом, оказался в заснеженном Лондоне. Хоть на нем и была надета мантия и теплые брюки, этого было не достаточно, мороз пробирал его до костей. Выйдя из темного проулка, в который он перенёсся, юноша понял, что находится в Косом переулке. Яркие вывески и фонарики красиво играли и переливались на белоснежных сугробах. Найдя магазин Мадам Малкин, Гарри купил себе тёплый зимний плащ, счет пришлось отправить в Гринготтс. Чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, юноша решил побродить по улицам. Он не волновался, что его могут узнать, челка скрывала шрам, а в остальном его не узнала бы родная мама, если б была жива. Гуляя по зимним улицам магического Лондона, наш друг не замечал ни прохожих, ни магазинов с их яркими витринами, ничего. Погруженный в свои мысли, он пытался решить, что же ему теперь делать. Он был зол на Элиана за то, что тот рассказал о таком «личном» деле Альберту, был зол на Альберта за то, что тот столь цинично предложил ему просто пойти в бордель. И Ему было стыдно за себя. Три месяца тяжелого труда, а он словно ребенок кричит и бьется в истерике, когда ему говорят что-то неприятное. Но он всегда хотел, чтобы в его сердце и его жизни был лишь один возлюбленный.

На минуту подняв взгляд от земли, он увидел знакомые до боли белокурые волосы. Это был Драко, Гарри был уверен в этом. Юноша уже хотел подойти к нему, как увидел, что его Драко не один. Рядом с ним был высокий брюнет, который смотрел на блондина маслянистым взглядом.

- Да как он смеет так смотреть на Драко?! – не выдержав, прорычал юноша. Желание проклясть парня было просто ужасающем, но где-то на периферии сознания всплыли слова Сезара: «Если видишь своего врага совсем рядом, не спеши нападать, проследи за ним, пойми, что он задумал. А потом при удобном случае уничтожь его».

- Хорошо, учитель. Как Вы и советовали, я прослежу за моим врагом. Благо, Вы научили меня, как следить и не быть пойманным, – коварно протянул юноша, в момент забыв о причине, приведшей его в зимний Лондон.

Гарри следил за парой словно тень, следуя за ними повсюду. В конце их прогулки они пришли к невзрачному на вид дому.

- Только не говорите мне, что они собираются... – тихо шептал парень.

Драко постучал в дверь и назвал пароль. Им открыли и пропустили внутрь. Попасть просто так в дом не было ни какой возможности, на нем стояла защитная магия.

- Что же делать? Как мне проникнуть в дом? – и тут он заметил, что на верхнем этаже зажегся свет, окно там было немного приоткрыто. – Скорее всего это они, тогда мне пора применить на практике то, чему меня учил Кир.

Наш юный лорд закрыл глаза и сосредоточился, его охватило белое пламя и, погаснув, оставило небольшого сокола. Птица взлетела к верхним этажам и присела на подоконник приоткрытого окна. Гарри был прав, предполагая, что в комнате Драко и его спутник. Одна только мысль о том, чем они там занимаются, разожгла невероятный пожар ярости в груди.

Его Драко, его ледяного ангела, целовал этот неизвестный парень! Он аккуратно освобождал блондина от одежды, покрывая поцелуями каждый освободившейся кусочек нежной кожи. Касался его лица и трепетных губ, вызывая тихие стоны.

Увиденное сильно задело Гарри. «Как он смеет! Это мой, мой Драко!» Юноша уже хотел вернуть себе человеческую форму и хорошенько проклясть неудачливого любовника. «А что ты сможешь предложить взамен, что ты можешь дать своему Драко?» – тихий внутренний голос остановил его.

«Что я смогу предложить взамен?» – отстраненно подумал Гарри.

«Да, что ты можешь дать Драко? Ты сможешь так же, касаясь его только губами, вызвать эти восхитительные стоны? Только лишь прикосновениями доставить ему блаженство? Что ты можешь?» – внутренний голос парня уж очень напоминал по интонации Элиана, но это не изменяло правдивости его слов.

- Ничего, – с обреченностью произнёс Гарри, – я не могу доставить ему такого удовольствия.

«Значит, не мешай. Ты сможешь противостоять этому юноше, когда будешь уметь хоть что-то».

- Учиться. Да, мне нужно научиться всему, – глаза Гарри горели решимостью. – Подожди немного, мой ледяной принц, скоро ты забудешь всех своих любовников и сможешь выбрать только меня, ибо я стану для тебя всем. И ты будешь только моим. И иного я не приму.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика