Читаем Ястребиный источник полностью

Второй калека(указывая на еду)

Если вам не нужно,Позвольте взять немного, господин.

Калеки двигаются к еде в обход Шонахана.

Шонахан

Кто говорит? Кто тут?

Первый калека

Ну его к черту!

Второй калека

Мы — бедные калеки, клянчим хлеба,Бродя по миру, от дверей к дверям,А голод только пуще!

Шонахан

Вы — калеки?Должно быть, матери, что вас носили,Наслушались поэтов безобразныхИ принесли на свет калек.

Первый калека

Вот страсти!Он, верно, проклял и еду. Пошли;Ее опасно есть.

(Уходят.)

Шонахан

Сколь он могуч!Могуч и терпелив: как поднял руку,Так и не дрогнет ею, не качнет!Мне никогда его не пересилить.

(Садится на ступени.)

Входят Мэр и Фидельма.

Мэр

Он бредит, как лунатик.

Фидельма

Я сначалаДолжна его отсюда увести,А уж потом заговорить о пище.Здесь, на пороге, где над ним смеялись,И слушать он не станет.

Мэр

Лучше сразу.Попробуй дать ему питье и хлеб,Пока он не опомнился.

(Уходит.)

Фидельма

Очнись.Я здесь — с тобою, Шонахан! Ты слышишь?

Шонахан

Фидельма! Это — ты, твоя рука?Передо мной маячила другая —Там, в небе.

Фидельма

Да, любимый, это — я.

Шонахан

Не думал я, что ты придешь, Фидельма.

Фидельма

А как же! Я тебе пообещалаПрийти и привести тебя домой,Когда настанет жатва, — и пришла.И ты пойдешь со мной — сейчас, не медля.

Шонахан

Пойду. Так, значит, жатва наступила?И вправду, пахнет скошенной травой.

Фидельма

Вершина года, середина лета —Не лучшее ли время для женитьбы?

Шонахан(хватая ее за запястье)

Кто подсказал тебе? Ведь это правда —Хоть я и сам не знал до этой ночи, —Что свадьба, будучи вершиной жизни,Свершиться может высоко и полноЛишь на вершине лета. Прошлой ночьюЛежал я, глядя в небо, и увидел,Как звезды вдруг затрепетали нежноИ снизились — как будто сочетатьсяРешили с комьями земли на пашне,Чтобы зачать от них могучий род,Какого прежде не было; но что-тоВдруг прошуршало и спугнуло их.

Фидельма

Пойдем скорей, чтоб дотемна успеть.Свет убывает, а идти не близко.

Шонахан

Так близко были звезды! Я расслышалИх пенье: то был гимн великой расе —Веселой, светлой, щедрой, горделивой:Смеясь, они осыплют мир дарамиИ мир в свое владение возьмут.

Фидельма

Ты все расскажешь мне о пеньи звезд,Когда придем домой. Покой и отдых —Вот что сейчас тебе необходимо.Доверься мне, и поспешим домой.

Шонахан

Я чувствую, здесь как-то беспокойно.Не помню, что со мной произошло.Но я хочу домой. Пойдем, Фидельма!

(Пытается встать.)

Где все мои ученики? Покличь их.Ученики помогут мне дойти.

Фидельма

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-классика

Город и псы
Город и псы

Марио Варгас Льоса (род. в 1936 г.) – известнейший перуанский писатель, один из наиболее ярких представителей латиноамериканской прозы. В литературе Латинской Америки его имя стоит рядом с такими классиками XX века, как Маркес, Кортасар и Борхес.Действие романа «Город и псы» разворачивается в стенах военного училища, куда родители отдают своих подростков-детей для «исправления», чтобы из них «сделали мужчин». На самом же деле здесь царят жестокость, унижение и подлость; здесь беспощадно калечат юные души кадетов. В итоге грань между чудовищными и нормальными становится все тоньше и тоньше.Любовь и предательство, доброта и жестокость, боль, одиночество, отчаяние и надежда – на таких контрастах построил автор свое произведение, которое читается от начала до конца на одном дыхании.Роман в 1962 году получил испанскую премию «Библиотека Бреве».

Марио Варгас Льоса

Современная русская и зарубежная проза
По тропинкам севера
По тропинкам севера

Великий японский поэт Мацуо Басё справедливо считается создателем популярного ныне на весь мир поэтического жанра хокку. Его усилиями трехстишия из чисто игровой, полушуточной поэзии постепенно превратились в высокое поэтическое искусство, проникнутое духом дзэн-буддийской философии. Помимо многочисленных хокку и "сцепленных строф" в литературное наследие Басё входят путевые дневники, самый знаменитый из которых "По тропинкам Севера", наряду с лучшими стихотворениями, представлен в настоящем издании. Творчество Басё так многогранно, что его трудно свести к одному знаменателю. Он сам называл себя "печальником", но был и великим миролюбцем. Читая стихи Басё, следует помнить одно: все они коротки, но в каждом из них поэт искал путь от сердца к сердцу.Перевод с японского В. Марковой, Н. Фельдман.

Басё Мацуо , Мацуо Басё

Древневосточная литература / Древние книги

Похожие книги