Читаем Мастера русского стихотворного перевода. Том 2 полностью

Вся толпа в костел стремится,Наступает час крестин:Нынче должен там креститьсяКазначея хилый сын[5].Сам кюре распорядился,Чтоб звонарь поторопился…     Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.Денег хватит, по расчетуДальновидного ксендза,С тех крестин на позолотуВсех сосудов за глаза;Может — если постараться —И на колокол остаться!..     Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.Органист — и тот в волненьи,В ожидании крестин,И пророчит в умиленьи:«По отцу пойдет и сын!Будет старостой в костеле,Ну, и с нами будет в доле…»     Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.Крестной матери прекраснойШепчет ксендз: «Как хорошиВаши глазки! Свет их ясный —Признак ангельской души.Крестник ангела земного!Вижу я в тебе святого…»     Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.А причетник добавляет:«По уму пойдешь ты в мать,В мать родную; всякий знает —Ей ума не занимать!Строгий нравом, — будешь, малый,Инквизитором, пожалуй!»     Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.Вдруг с небес, как привиденье,Тень насмешника РаблэПоявилась на мгновеньеНад малюткой Аруэ —И пошла сама пророчить,В мудрецы ребенка прочить…     Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.«Франсуа-Марией намиНазван мальчик этот…» Нет!Под такими именамиЗнать его не будет свет;Но ему — с поместьем пэра —Слава имя даст Вольтера.     Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.— Как философ и новаторСкоро мир он поразитИ как смелый реформаторДаже Лютера затмит.Суждено ему, малютке,С корнем вырвать предрассудки.     Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.Тут кюре прикрикнул строго:«Взять под стражу тень Раблэ!И крестины стoят много,И обед уж на столе…Мы управимся с ребенком,Будь он после хоть чертенком!..»     Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.Но Раблэ умчался быстро,Крикнув: — Чур! меня не тронь!Бойтесь крошки: в нем есть искра,Вас сожжет его огонь, —Иль повеситесь вы самиНа ряду с колоколами.     Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.<1893>

Николоз Бараташвили

473. Конь (Пегас)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сибирь
Сибирь

На французском языке Sibérie, а на русском — Сибирь. Это название небольшого монгольского царства, уничтоженного русскими после победы в 1552 году Ивана Грозного над татарами Казани. Символ и начало завоевания и колонизации Сибири, длившейся веками. Географически расположенная в Азии, Сибирь принадлежит Европе по своей истории и цивилизации. Европа не кончается на Урале.Я рассказываю об этом день за днём, а перед моими глазами простираются леса, покинутые деревни, большие реки, города-гиганты и монументальные вокзалы.Весна неожиданно проявляется на трассе бывших ГУЛАГов. И Транссибирский экспресс толкает Европу перед собой на протяжении 10 тысяч километров и 9 часовых поясов. «Сибирь! Сибирь!» — выстукивают колёса.

Анна Васильевна Присяжная , Георгий Мокеевич Марков , Даниэль Сальнав , Марина Ивановна Цветаева , Марина Цветаева

Поэзия / Поэзия / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Стихи и поэзия
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия