Вся толпа в костел стремится,Наступает час крестин:Нынче должен там креститьсяКазначея хилый сын[5].Сам кюре распорядился,Чтоб звонарь поторопился… Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.Денег хватит, по расчетуДальновидного ксендза,С тех крестин на позолотуВсех сосудов за глаза;Может — если постараться —И на колокол остаться!.. Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.Органист — и тот в волненьи,В ожидании крестин,И пророчит в умиленьи:«По отцу пойдет и сын!Будет старостой в костеле,Ну, и с нами будет в доле…» Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.Крестной матери прекраснойШепчет ксендз: «Как хорошиВаши глазки! Свет их ясный —Признак ангельской души.Крестник ангела земного!Вижу я в тебе святого…» Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.А причетник добавляет:«По уму пойдешь ты в мать,В мать родную; всякий знает —Ей ума не занимать!Строгий нравом, — будешь, малый,Инквизитором, пожалуй!» Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.Вдруг с небес, как привиденье,Тень насмешника РаблэПоявилась на мгновеньеНад малюткой Аруэ —И пошла сама пророчить,В мудрецы ребенка прочить… Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.«Франсуа-Марией намиНазван мальчик этот…» Нет!Под такими именамиЗнать его не будет свет;Но ему — с поместьем пэра —Слава имя даст Вольтера. Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.— Как философ и новаторСкоро мир он поразитИ как смелый реформаторДаже Лютера затмит.Суждено ему, малютке,С корнем вырвать предрассудки. Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.Тут кюре прикрикнул строго:«Взять под стражу тень Раблэ!И крестины стoят много,И обед уж на столе…Мы управимся с ребенком,Будь он после хоть чертенком!..» Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.Но Раблэ умчался быстро,Крикнув: — Чур! меня не тронь!Бойтесь крошки: в нем есть искра,Вас сожжет его огонь, —Иль повеситесь вы самиНа ряду с колоколами. Диги-дон! диги-дон!Льется праздничный трезвон.<1893>