Герой моей поэмы (ваш он тоже,Надеюсь я) отправлен в Петроград,Что создал Петр Великий, силы множа,Чтоб тьмою не был край его объят.Хвалить Россию в моде, но за что же?Мне жаль, что сам Вольтер кадить ей рад;Но в этом брать пример с него не стануИ деспотизм карать не перестану.Я выступать всегда готов бойцом,Не только на словах, но и на деле,За мысль и за свободу. С тяжким злом,Что рабство создает, мириться мне ли?Борьбу я увенчаю ль торжеством —Не ведаю, — навряд достигну цели;Но всё, что человечество гнетет,Всегда во мне противника найдет.Я вовсе не намерен льстить народу;Найдутся демагоги без меня,Готовые всегда, ему в угоду,Всё разрушать, толпу к себе маня,Чтоб властвовать над ней. Зову свободу,Но к демагогам не пристану я;Чтоб равные права имели все мы,Веду борьбу. (Увы, теперь все немы!)Я всяких партий враг, и оттогоВсе партии озлоблю, без сомненья;Но непритворны мнения того,Кто держится противного теченья.Ничем не связан я, и никогоЯ не боюсь. Пусть, полны озлобленья,Шакалы рабства поднимают вой, —В их хоре не раздастся голос мой.С шакалами, что близ руин ЭфесаСтадами мне встречались, я сравнилПротивников свободы и прогресса,Которым голос лести только мил(Они без власти не имеют веса);Но я шакалов этим оскорбил:Шакалы кормят льва, тогда как этиДля пауков лишь расставляют сети.Народ, очнись от сна! Не дай себяОпутать их зловещей паутиной;Иди вперед, тарантулов губя!Бояться их не будет уж причины;Борись со злом, свои права любя!Когда ж протест раздастся хоть единый?Теперь одно жужжанье тешит слухПчел Аттики и злобных шпанских мух.<1888>